Собственность мажора

Ну знаешь, такой квадратный с замками-крокодилами…

– Знаю, – почему-то хрипит мой голос.

– У его бати тогда денег не было ему даже на портфель нормальный. Они в общаге вроде жили вдвоём.

– И что? – вдруг злюсь я. – Поэтому он придурок?

Меня вдруг неимоверно злит такое высокомерное и поверхностное мышление в отношении кого бы то ни было!

– Нет, не все, – сделав голос ледяным, Колесов намекает на то, что ему не нравится такие наезды в его адрес.

Поджав губы, смотрю на снежинки, которые засыпают лобовое стекло, но дворники безжалостно их разгоняют.

– Он был недотрогой. Ни с кем из пацанов не общался. Такой странный фрик.

– А с ним хотели общаться? – буркаю я, прекрасно представляя, какими жестокими бывают дети.

– В основном его все стебали, – рассуждает Артём. – Но правда, не стебануть его – это надо было быть совсем ленивым. Он пару лет проходил в одном и том же свитере и галстуке. Галстуке, – качает он головой, будто погрузился в воспоминания.

Мне становится дико неприятно от всей этой истории.

Лучше бы я не спрашивала. Лучше бы я не спрашивала, теперь придурком мне кажется не Барков, а Артём Трактор Колесов.

– Учился на одни пятерки. Ни одной, блин, четверки! Ни одной. Учителя его просто боготворили.

– Он закончил школу с золотой медалью, – вдруг говорю я.

– Ну да, папаша подсуетились, – усмехается он.

– Это официальная версия? – грубо спрашиваю, посмотрев на него.

Сжимаю зубы, не понимая, почему все это так меня бесит?

– Это факт, – бросает он.

Это фигня собачья! Его медаль в рамке висит в кабинете его отца.

С проплаченными достижениями так не поступают!

– И что дальше? – спрашиваю я.

– Дальше он начал драться, – жестко говорит Колесов. – Бросался на всех, как псих, пока отца в школу не вызвали. Че-то он там ему вправил, но до девятого класса сынок его все равно был, как отшипенец. С ним водиться было позорно.

– А после девятого? – опять хрипит мой голос.

– После девятого его батя начал что-то там зарабатывать, и его перевели в гимназию первую, но там тоже был какой-то скандал, – снова усмехается Артем.

– Даже не знаю, где он в итоге доучился. И, судя по тому, что его выперли из универской команды программистов, нифига не поменялось. Как был он придурошным ботаном, так и остался.

Выперли из универской команды?

Картинки за окном сменяют одна другую, и под гробовую тишину салона это выглядит странно.

Вижу «родной» указатель на улицу с домом Барковых и заранее отстегиваю ремень.