Собственность мажора

Не как обжимания на последнем ряду, а именно это и предполагалось им, исходя из имеющихся вводных. Я не хочу вдруг оказаться у него на коленях, и не хочу чтобы его руки вдруг оказались у меня под свитером. Это не то, чего я хочу. Не то, чего я хотела.

– С пятого самый лучший обзор, – говорю хрипловато, не глядя на него. – А третий для тех, у кого не очень со зрением.

– У меня все окей, – коротко отзывается Артем.

– И у меня.

– Два центральных, пятый ряд, – сдержанно говорит он кассиру, и я понимаю, что этот вечер потерял свое очарование.

Молча занимаем свои места, и он протягивает мне ведро с попкорном, которое я принимаю так же молча.

Свет гаснет, и на экране вспыхивает картинка.

Зал на девяносто пять процентов пуст. Засовываю в рот горсть попкорна, чтобы как-то задавить неприятный ком в горле, когда на пол под экраном ложится полоска желтого света.

Ненавижу когда опаздывают. В этом кинотеатре особенно. Но чертов попкорн застревает у меня в горле, когда вспышка взрыва на экране освещает прибывшего.

Мое сердце делает сверхзвуковой рывок.

Немного повернув голову, смотрю на Артема. Откинув голову на спинку кресла, он смотрит на экран, и явно нему курсе, кого вдруг принесло.

Снова смотрю на проход, по которому, не трудясь пригибаться, движется Никита Барков собственной персоной. Одетый во все те же спортивные штаны, которые я видела утром. В капюшон толстовки и короткий пуховик. Ничего особенного, но это он и все тут. Это его гибкая высокая фигура, и я видела его лицо.

Что он здесь делает?!

Один.

У него подмышкой попкорн. И он садится на второй ряд.

Что за странный выбор? Почему второй? Здесь на  второй садятся только дурачки, потому что оттуда косой угол. Поэтому он и пустой…

Моей руки вдруг касается грубоватая большая ладонь. Пальцы мягко раздвигают мои и сцепляют наши руки в замок, а потом кладут их на крупное мужское бедро. Я не сопротивляюсь, не мигая смотря на экран. Не сопротивляюсь, потому что моя рука сейчас существует отдельно от моего разума.

Я уже две недели планировала этот кинопросмотр. Мы планировали с Аней. Но сейчас я не могу сконцентрироваться на экране. Мои глаза то и дело скатываются вниз к центральному месту второго ряда. Барком сидит, ничем себя не выдавая. Ничем не выделяясь. Из-за спинки сиденья торчит только капюшон.

Большой палец Артема медленно гладит мой. Это щекотно и приятно. И я наконец-то решаюсь повернуть к нему голову.