Я вижу тебя изнутри

– И разнесете непонятную инфекцию еще дальше? Нет гарантий, что вы уже ее не подхватили. Поэтому нам всем, персоналу больницы, придется пока держаться вместе.

С этим аргументом было трудно поспорить. Катя снова собрала постель, но, под взглядом черного мага, уже не в ком, а в аккуратный рулон, сунула его под мышку и крепко взялась за Нубисову руку, заранее сморщившись, чтоб не поддаться тошноте от переноса.

Но на этот раз перемещение прошло почти бессимптомно: только сильно шатнуло, поскольку пол сменился с ровного каменного на неровный и, судя по скрипу, дощатый.

Катя перестала вертеть головой и чихнула. Нубис зажег свет в виде зеленого шарика-лампы под невысоким покатым потолком: и сам маг, и Катя едва не упирались в него затылками.

– Это же мансарда? – Катя подышала на руки. – А что тут заплесневело? Вам так мало платят, да? Приходится такую жуть снимать?

– Это пахнет моченое дерево – мой ужин. Платят мне, конечно, средне, но вы снова забыли, кто я. Мне хорошие в человеческом смысле условия так же не нужны, как вам – учебник по этикету.

Шуточка эта была злобноватой даже для обычного стиля Нубиса – Катя подумала, что он, пожалуй, раздражен сильнее, чем показывает, и решила никак не реагировать, а лучше осмотреться.

Взгляду ее предстала комната-коробка с удивительным минимумом мебели, на которой лежало еще меньшее количество аккуратно разложенных предметов. Кроме стола, стула, тумбочки, печки для готовки в углу и заправленной, как в армии, кровати здесь не было буквально ничего. Рассохшаяся, но чистая добела дверь приоткрывала вторую комнату – тоже небольшую и со скошенным потолком. В ней, наоборот, все стены закрывало огромное количество полок с книгами, а вот на полу опять почти ничего не было, только столик с химическими реактивами и тумбочка с водяными часами на ней.

– Если не затруднит, поставьте уличную обувь вон там, у порога, – сказал Нубис. – Спать вы будете здесь, – он показал на армейскую кровать. – А я – в своем рабочем кабинете.

– Ха, на тумбочке, что ли? – нервно хохотнула Катя.

– Просто на полу, на простыне. Мне-то как раз неважно, где спать.