Выбраться из ловушки своего сердца

Женщина вздрогнула всем телом, словно её внезапно вырвали из тяжёлого сна.

– Что? – отозвалась она слабым голосом, потирая лоб тонкими, длинными пальцами. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида.

– Я могу на тебя положиться?

"Или заменить тебя кем-то другим из команды, пока не поздно", – не прозвучало, но явно подразумевалось.

Райли Рид неожиданно ощутила раздражение, которое проявлялось всегда, когда сомневались в её способностях и талантах. Особенно, когда это делал человек, мнением которого она дорожила.

Рид гордо задрала подбородок, подумав о том, что она уже работала самостоятельно, да и каждый из агентов мог функционировать без команды. Тогда их связывала лишь уютная, милая красотка Офелия, которая улыбалась, чтобы поддержать их, в редкие минуты тишины и покоя, без давящего молчания тяжёлых дум.

Райли невольно улыбнулась, подумав о том, что её яркие и немного нелепые, гротескно-сексуальные образы, которые смотрелись чаще всего комично, ей нравились. Было что-то такое в Офелии, что делало ту удивительно милой.

Райлинервно облизнула губы, понимая, что начальник ждёт ответа. Терпеливо ждёт, но терпение его не безгранично, конечно. Под железобетонный спокойствием, образованным скорее отличным воспитанием, чем личностными качествами, таился взрывной характер, который Аарону Хотчудалеко не всегда удавалось обуздать.

И испытывать его терпением ейне слишком хотелось. Учитывая, что с коллегами Хотч церемонился ещё меньше, чем со свидетелями и подозреваемыми.

Ейхотелось перечислить свои заслуги, дипломы, напомнить о высоком ай-кью и многочисленных победах в самых запутанных расследованиях. Но Хотч это и так знал. Он же первый и читал еёличное дело, и сам принял еёна работу. Поэтому Райлидаже не попыталась произвести благоприятное впечатление.

На миг онаощутилаобиду, что начальник, с которым они уже не раз работали в паре, вдруг начал сомневаться в ней.

Но иррациональная обида пропала так же быстро, как и появилась, так как Райлипрекрасно знала, что одним из минусов трогательного единства их команды являлось доскональное знание биографии и многих грязных секретов друг друга. И это даже при том, что профилировать коллег считалось дурным тоном.