Катарина

– Боюсь огорчить тебя, но, по-моему, он на всех смотрит одинаково безразлично.

– Вот-вот, – кивнула в ответ Тата.

– Ой, та що ти знаешь, Катруся? – махнула рукой Ольга. – Ти здесь всего-ничего, а мы-то уже як три месяца! А що вы тут осуждать меня вздумали, а? Я посмотрю на вас, когда вы влюбитесь без памяти… и не посмотрите кто це будет Федька с соседней фермы или фриц в погонах!

– Лично я ни за что даже смотреть не стану в сторону немцев, тем более солдат и офицеров! – я обернулась к Ольге с полотенцем в руках.

– Ох, не зарекайся, Катька! – Оля укоризненно потрясла указательным пальцем перед моим носом, сверкнув глазами янтарного оттенка. – Война неизвестно, когда кончится, а ти находишься у чужий краини, где тебе придется выживать в послевоенное время. Думаешь, тебя на батькивщини будут с распростертыми объятиями встречать?! Шиш! – девушка показала фигу. – Для коммунистов ти теперь враг народа, предатель батькивщини и немецкая подстилка! Думаешь, им будет дело до тех, кого насильно угнали в Германию? Тех, кто всю войну работал на немца и жил среди немцев?! Если ти и вправду так думаешь, то мне тебя жаль.

– А ты за себя говори! – возмущенно воскликнула я ей в лицо. – Не я родину предала и добровольно поехала в Германию в числе первых! Мне нечего скрывать и стыдиться!

– Если ти так любишь родину, що же тогда не сбежала от немцев? Що же ти тогда не утопилась и не застрелилась, лишь бы не поехать во вражескую страну, а?!

Я сжала кулаки, ощутив, как кровь закипала в жилах от злости, раздражения и ее слов.

– Довольно! – громко крикнула Татьяна, встав между нами двумя. – Л?лька, а ну быстро похлебку накладывай для хлопцев, нечего нападать на Катрусю в первый же день! А ты, Катька, приступи освободившиеся кастрюли с половниками мыть. Ишь чего, устроили тут! Хотите, чтобы наша фрау услышала вас и лишний раз разволновалась?

После командного тона Таньки, мы проглотили внутреннее раздражение и молча приступили к работе, но в воздухе по-прежнему сгущалось электрическое напряжение.

Ванная комната на первом этаже, предназначенная для прислуги, встретила холодным ночным воздухом.