Катарина

Лицо Генриетты исказилось в гримасе боли, а затем она чуть было не рухнула на пол из-за подкосившихся ног, но Мюллер и Амалия вовремя подхватили ее.

– Она согласна, фрау Шульц, – тихо произнес офицер, наклонившись в ее сторону. – Все хорошо. Пройдемте, вам нужно отдохнуть.

На лице женщины просияла слабая улыбка, такая, на которую хватило сил. После она позволила сопроводить себя до спальни на втором этаже. Я мысленно выдохнула, осознав, что практически все то время не дышала.

– Господи, что сейчас было?! – недоуменно воскликнула Ася, приложив руку ко лбу.

– Ну и повезло же тебе, Катруся! – торжественно заявила Оля, похлопав меня по плечу. – Жить будешь, да горя не знать… еще и в город выходить…

– Тильки попробуй после этого сказать, що наша фрау жестокая! – упрекнула подругу Танька, скрестив руки на груди. – Она вполне себе могла с силой заставить Катрусю быть нянькой малому. Могла бы голодом морить, избивать или в поле отправить работать до изнеможения. Но нет, она считает нас людьми! Ну и сына, конечно же, любит.

После упоминания ужина желудок предательски заурчал, и я вспомнила, что кормили нас жидкой похлебкой аж несколько часов назад. Девушки немедля последовали в столовую, а я еще с минуту приходила в себя после случившегося, и только спустя пару минут побежала вслед за ними.

Отужинали мы тогда небольшой порцией пюре из картофеля и целых двести грамм серого хлеба за раз! В тот день нам наконец удалось ощутить вкус долгожданного черного чая с нотками мяты впервые за два месяца.

– А Ванька и Колька що, ужинать совсем не будут? – поинтересовалась Ольга, собирая остатки посуды со стола.

– Та они позже будут, дел невпроворот на поле, – отозвалась Танька, намывая грязные тарелки в большой чугунной раковине на кухне.

– Ух ты! – удивленно воскликнула Ася, допивая чай. – Так непривычно видеть, как посуду в раковине моют, а не в тазах!

– Светлая ти душа, Асенька, – усмехнулась Оля.

– В Пскове оно есть уже давно, а вот в деревнях и селах… не провели еще, – тут же ответила я, удерживая в руках чашку горячего чая.

– Ася, фройляйн Шульц послала за вами, – вдруг позади раздался суровый голос офицера Мюллера.

Я вздрогнула то ли от неожиданности, то ли от испуга, когда услышала его речь.