Время для вампиров

Одет мужчина с ладной фигурой был в деловой костюм алого цвета из какого-то блестящего материала.

Алиция сжалась, ощущая, как её опаляет пламя этих синих глаз, буквально сканирующих, препарирующих её с удивительным равнодушием.

– Нет, сэр Вильгельм, наши братья и сёстры не претендуют на неё, – покачал головой Эшли. – Я сразу связался с ними, разумеется, чтобы в будущем у нас не было, – он задумчиво хмыкнул, подчеркнув слова изящным жестом, – недоразумений.

– Вы, Ваше величество, изрядно рисковали, когда тащили в свой автомобиль неизвестную вампиршу, – саркастически заметил темнокожий маг с правильными, чёткими чертами лица, которые было не стыдно изобразить на какой-нибудь золотой монете. – Она вполне могла наброситься на вас. Или, допустим, в её заднице мог оказаться не слишком приятный сюрприз для вас. Килограмм тротила, например. Или несколько милых бомб. Милая начинка для такой сладкой конфетки, – хмыкнул он, проведя длинными пальцами, унизанными дорогими перстнями, по своему пиджаку, словно разглаживая невидимые складки.

Эшли несколько раз вдохнул и выдохнул.

– Я дал ей свою кровь, что создало между нами кровавые узы. Она бы не смогла мне навредить.

– Если бы в ней не было взрывчатки. Техника узам не подвержена, – продолжал издеваться Вильгельм.

– Да, об этом я не подумал, – сознался блондин. – Следовало проверить лично все её входные и выходные отверстия. Или наделать новых, – он кровожадно уставился на девушку.

Алиция громко икнула.

– А ещё её клыки могли намазать каким-нибудь медленно действующим ядом, – темнокожий мужчина, в котором явно смешалось несколько народностей, возможно, даже американские индейцы пробегали, явно вошёл во вкус, а его паранойя радостно оскалилась.

– Ты перегибаешь палку, Вильгельм, – Эшли обратился к нему уже без всякого официоза. Алиции даже показалось, что в не официальной обстановке они находится в приятельских отношениях. – Яды обычно уничтожает наша кровь. Надеюсь, инквизиторы в своих тайных лабораториях не придумали чего-то сверх опасного, но не будем сейчас о них, – он изобразил презрение на красивом лице.