Райский остров

И не важно, что она моложе его супруги на двенадцать лет, что явно красивее – её фотки она тоже не хотела видеть и тщательно избегала этой информации, как чёрт – монахов. Но догадаться было несложно, так как никто бы не стал изменять красавице с менее красивой девушкой.

Как-то сорокалетний мужчина проговорился, что не может уйти от жены, так как они всем кагалом проживают в её трёхкомнатной квартире. А также сообщил, что у Даны – его супруги – имелся крутой папочка. Не такой крутой, чтобы Надя боялась, что её непременно найдут и закатают в бетон в лучших традициях американской мафии.

Но всё же именно у своего тестя Дима и работал в компании.

Так что девушка понимала, что ей – бедной студентке без особых перспектив в будущем и без собственного жилья – ничего с ним не светит. Мужчина и так снимал ей квартиру, хоть и не слишком роскошную, содержал. Иногда дарил украшения. Но такую дорогую поездку подарил только сейчас, после пяти лет связи.

Раньше они обычно ездили в Крым или в Болгарию.

Иногда в Польшу – туда его отправляли в командировки, и он совмещал приятное с полезным. Пока он кис на работе, она с удовольствием осматривала достопримечательности.

Знакомиться с иностранцами у неё, увы, не получалось, так как Дима тщательно за ней следил, явно исповедуя всем известную заповедь любовница-владельцев: "Я её содержу, я её и танцую!"

– Привет, – произнесла женщина, рядом с которой Надя уселась в самолёте. – А я тебя помню: ты подписана на мой Инстаграм.

Надя вяло повернулась к ней, подумав вскользь, что надо было бы минеральной воды купить.

Она лишь понадеялась, что воду тут дают, да и кормят. Хотя есть ей совсем не хотелось – лёгкая тошнота не проходила.

– Угу, наверное, – Надя глянула на неё и попыталась вспомнить, где видела роскошную крашеную блондинку с несколькими килограммами золота в разных побрякушках и в лёгком, полупрозрачном платье яркими оттенками напомнившего ей раскрытый хвост павлина.

Это была девушка лет двадцати восьми, с загорелой кожей, с тщательно подстриженными длинными волосами, уложенными, как можно было понять сразу, в дорогом салоне.

У девушки были пронзительные серые глаза, которые смотрели прямо в душу и резали, будто острый нож.

Надя поёжилась, так как этот взгляд оказался уж очень неприятным. Будто в неё целились из винтовки.

– Да-да, Калина Мэй, – вырвалось у Нади. Воспоминание яркой вспышкой буквально взорвало мозг. Будто в голове зажгли фейерверки.