Ореол главного героя для попаданки

Она снова прокрутила в голове свои догадки, чтобы самой себе не казаться истеричкой с манией преследования. Лорелей вспомнила, что брат всегда мало интересовался девушками. Больше всего на свете он любил собственный меч, и мог тренироваться целыми днями. И сестру таскал за собой, так что той иногда приходилось сбегать и прятаться. Но, по крайней мере, Лорелей развила навыки скрытности и могла при надобности поиграть в ниндзя. Ну, если бы знала, кто они такие. Сама же Инга позже пообещала себе протестировать её навыки.

Нет, на красоток Дамиен иногда заглядывался, в этом плане он был адекватным. Но тут же начинал размышлять о том, что ему ещё нужно сделать, чтобы развить свои таланты мечника и почувствовать дух меча. А ещё где можно отыскать настоящее духовное оружие, которое их семья не могла себе позволить. И любая красавица тут же терялась в вихре столь горячих – и острых – фантазий.

Лорелей иногда думала, что если в этом мире найдётся девушка, умеющая превращаться в меч высокого уровня, то Дамиен женится на ней немедленно.

И среди их сверстников было множество прелестных девушек, но Дамиен редко с ними общался, и быстро терял интерес, считая глупыми и недалёкими. Была одна девица, Мэредит, на которую бывшая Лорелей надеялась, так как та тоже была мечницей. Но девушка отправилась в армию, в подразделения защиты континента Радость Семи Небес от внешней угрозы. Но, проанализировав сохранившеся воспоминания, Инга пришла к выводу, что девица не слишком-то и хороша внешне.

Но вот на Дарину её брат тоже никогда не смотрел. Несмотря на то, что привлекательная кокетка постоянно носила короткие платья и крутилась вокруг парней с самым завлекательным видом, надувая губки и строя глазки.

Инга не отрицала, что Дарина прелестная девица и происходит из более влиятельной семьи. Но также и помнила, что брат никогда такими беспечными кокетками не интересовался.

А Дарина, при всей своей внешней привлекательности и умении использовать женские чары, боевыми искусствами не владела. Да и телосложение её было обычным, что значительно снижало её ценность как будущей матери для одарённых детей. Такие, как она, даже из знатной семьи, всегда оставались только наложницами или любовницами.