Меня нужно купить

***

На следующий день мы собрались в Таниной кухне на дружеские посиделки. Кстати, о нашей маленькой компании: мы были довольно разношерстным сборищем, не имеющим ничего общего. Итак: Таня была лидером нашей группировки, её кухня была полигоном для наших сердечных баталий; моё присутствие в компании объяснялось целым рядом причин: с Таней мы вместе учились в техникуме, вместе работали, а с недавнего времени я встречалась с её младшим братом; понятно, что Аню привела я, и она сумела стать лучшей подругой Тани; Ксюша – о, это поистине уникальный персонаж нашей коллекции – единственная брюнетка в нашей блондинистой компании, она считала себя воплощением Зигмунда Фрейда в женском облике.

Она училась на бюджетном отделении психологического факультета Шевченковского ВУЗа; Мила – одноклассница Ксюши, очень похожая на рыжеволосую проститутку, но на самом деле удивительная ханжа с единственной мечтой: выйти замуж и родить детишек.

Сегодня звездой вечера была я.

В красочных подробностях я описывала свой отказ Андрею, демонстрируя SMS-ку в качестве неопровержимой улики.

Мнения группировки разделились. Так как почти все присутствующие считали святотатством отказывать парням вообще, а таким красивым, как Андрей, в частности, они изощрялись в умении опустить меня ниже плинтуса.

– Ты вообще дура какая-то, – наивно прокомментировала Таня. Она старательно возмущалась, но скудный словарный запах не позволял развернутый комментарий.

– Ситуация предельно ясна: закомплексованная престарелая девственница (мне было 20 лет!) не может переступить через годами созданные предрассудки, – строила из себя невесть кого Ксюша.

– С таким поведением ты отгонишь всех потенциальных женихов, никогда не выйдешь замуж и не родишь вкусно пахнущих молоком младенцев, – села на своего конька Мила.

Аня курила, глядя на меня с ненавистью, и молчала.

– А ты ничего не хочешь сказать? – обратилась я к моей бывшей лучшей подруге.

– Тебе мало? – Аня выпустила тонкую струйку дыма. – Я не комментирую ситуации, которые считаю абсурдными.

Я расстроилась. Никто меня не понимал. Ни одна из моих подруг, об Андрее вообще говорить не приходится. Но, тем не менее, я была уверена в своей правоте.

– Вы можете говорить и думать, что угодно. Оправдываться я не буду, – с гордым видом я уселась в уголок и принялась пить давно остывший чай.