Крутая стерва

Женщина очень долго моется в душе, но всё равно ощущает себя грязной. Затем облачается в халат, закутав волосы в полотенце. Она задумчиво пьёт кофе в постели. Ей не хочется думать про произошедшее, но воспоминания запутывают в паутине, как полудохлую муху.

«И всё-таки я многого достигла сегодня», – Рита пытается сосредоточиться на выгоде. На деньгах. На повышении, которое она, несомненно, получит.

От этих мыслей на душе стало ещё противнее. Её буквально трясло от омерзения, стыда и шока. И всё же она не могла забыть красоту и страстность двух белокурых аристократов.

И от этого действительно хотелось выть волком на луну. Потому что она начала ненавидеть и презирать саму себя.

– Добрый вечер, – Антуан вошёл к ней в спальню. – Как прошла твоя беседа с де Ноблэ? Я слышал, что они очень много о себе мнят. Впрочем, они хотят отдать на обучение в мою школу своего сына, так что, наверное, не такие уж они плохие, – уже старый, но хорошо сохранившийся мужчина ей озорно подмигивает.

Мужчина присел на край кровати.

Его глаза буквально впивались в её лицо, словно пытаясь проникнуть в душу. На этот раз слишком многое было написано на её лице: боль, стыд, страсть, страдание. Детская обида на судьбу и шок. Глаза казались пустыми и почти стеклянными.

– Рита, что-то случилось? – он пододвинулся поближе к лежащей ничком женщине и погладил её руку. – Я же вижу, что ты не в себе. Они… Обидели тебя?! Унизили?

Она тяжело вздохнула:

– Знаешь, я чувствую себя очень плохой. Я всегда удивлялась, как ты можешь меня терпеть.

Такую стерву, как я!

– Перестань, в каждом живом существе есть что-то хорошее. А ты так вообще шедевр! – усмехнулся мужчина, продолжая гладить тонкую, нежную руку. – На самом деле, в глубине души, ты очень хорошая.

– Быть плохой – моя работа, да? – хмыкнула в ответ она, искривив губы в язвительной усмешке. – Хорошо, я тебе всё расскажу.

Повисло долгое молчание.

– Такого я не ожидал, – прошептал мужчина, застыв, сгорбившись. Словно внезапно сломленный, как поваленное бурей дерево.

– Ты не ожидал, что я – развратная шлюха?! – с нотками агрессии и боли выкрикнула она. Свон поставила чашку на прикроватную тумбочку, села на кровати, сложив руки на груди и уставившись ему в глаза. – Да, меня поимели. Да, мне понравилось! Но я себя ненавижу и презираю за это! Мне противно! И всё это перемешалось… Мне так больно. – Она всхлипнула. – Теперь ты действительно будешь презирать меня! И ненавидеть.