Карамель. Новый Мир

Небольшого города, изображённого по обыкновению сверху: его делила река – крестом, на четыре района. Я рисовала крест. Север уводил к Дамбе и искусственному пляжу. Вода пугала и завораживала, а Новый Мир утягивал в свои блаженные каменные джунгли и связывал по рукам и ногам.

По началу существования нового мира ещё с малой буквы люди смели делиться на стороны. Одна из них доказывала, что в случившемся была вина человека и на то божия воля – он (почему «он», а не «она»?) наказал нас за грехи. Вторая пыталась заглушить первых и утверждала, что нас испытывала сама природа на приспособленность, и – в итоге – мы не только прошли проверку, но и уподобили себе упомянутую.

Победили в споре люди с поверхности – иные. Учёные, что наблюдали за распрями двух союзников (и в этот же миг противников) и благодаря которым мы получили всё то, что получили. Спорящие не дожили до наших дней, а вот первые Создатели одарили будущие поколения изобретениями, технологиями, ресурсами и прочим.

Я вновь смотрю себе под ноги – во мрак и пустоту.

Мы в самом деле подчинили себе природу. Мы подчинили сам мир, воссоздав новый. Мы Боги. Мы Создатели.

– Верни книгу на место, – вдруг говорит отец, и тембр его голоса схож со звуком ударившейся бутылки о стол.

Оборачиваюсь и наблюдаю хмурый взгляд, впаянный в документы. Отец сердится, но сердится не на меня…на работу. Его так раздражают глупцы, что пытаются свергнуть людей с поверхности. Чудаки! Однажды их предки сами отказались помогать нам в построении великого града и развитии инфраструктур, а сейчас заявляли о своих правах?

– По правой стене от двери, третий шкаф от окна, вторая полка снизу, – бормочет отец, выплёвывая каждую часть предложения по отдельности.

Высчитывать положение сказанного не приходится – книга, которую я взяла, в самом деле обитала на обозначенном месте.

– Вместо работы караулишь свою дражайшую коллекцию? – язвительно отвечаю я.

– Когда вредоносные короеды потихоньку обгрызают её – грех не следить.

Оставляю слова отца без ответа, а взор свой обращаю к панораме города. Дома связаны мостами, и картина схожа с паутиной, в которой запрятался опасный хищник. Он, сотворив искусную работу, позволяет попавшим в ловушку бытия ощущать себя на что-то годными; они отвлекаются и, убедившись в своей безопасности (псевдобезопасности) и своих знаниях (псевдознаниях), отравляются прыснувшим ядом из городским труб. Смерть неизбежна.