Виновен наполовину

Не люблю я кровь описывать в книгах. Стрелять? Тоже нет, однозначно нет. В окружении жилых домов, во дворе, где в любую минуту свидетели появятся, ну конечно нет. Думай, думай, – приказал себе Михаил Борисович, откинулся на спинку кожаного кресла, снял очки и швырнул их на стол. Потер уставшие глаза, помассировал переносицу и захлопнул ноутбук. Достал простой карандаш из верхнего ящика и начал дробно стучать им по столу. Стучал с такой силой, что карандаш выскочил из его рук и отлетел в другой конец комнаты.

Михаил Борисович зарычал от злости, вскочил с кресла и вышел на маленький балкончик из кабинета, облокотился о перила и попытался успокоиться. Душистый аромат цветущих роз доносился аж до второго этажа. Михаил Борисович закрыл глаза, глубоко, шумно вдохнул и медленно выдохнул.

– Почти семь часов вечера, – с досадой заметил он и вновь злобно рыкнул. Из кабинета доносилось легкое цоканье. На балкон к хозяину присоединилась благородная венгерская выжла охристого окраса. Она уткнулась мордой ему в колено и завиляла хвостом.

 – Каштанка, девочка моя, – теребя её за ухо, говорил он любимой псине. – Ты пришла узнать, как у меня здесь дела? Да никак пока… никак. Не выходит ничего. Совсем ничего не вы-хо-дит.

Собака смотрела точно в глаза, словно всё понимала, виляя жилистым хвостом.

– Думала, я о тебе забыл? Сейчас, сейчас пойдём.

Михаил Борисович прикрыл балконную дверь, взял очки со стола и направился к скрипучей лестнице, ведущей вниз.

Почти спустившись, он опомнился, что бросил ноутбук прямо на столе.

– Ты почему мне не напомнила? – Обратился он к собаке и тут же вернулся в кабинет. Каштанка медленно потрусила за ним. – Ты чего? Куда идёшь? Иди вниз, иди! Гулять! Каштанка, гулять! – Скомандовал он собаке и хлопнул перед её мордой пару раз в ладоши. – Иди, иди вниз, я сейчас вернусь.

Каштанка послушно сбежала по лестнице в просторную гостиную.

Михаил Борисович спрятал ноутбук в сейф, закрыл двери кабинета и спустился в прихожую. Он причесал коротко стриженные седые волосы, пригладил аккуратную бороду, сунул в карман футляр с очками и присел завязать шнурки на прогулочных кедах.

Каштанка без устали махала хвостом, переминаясь с лапы на лапу. Она была готова сорваться с места и бежать, поднимая дорожную пыль, как вдруг резкий звук заставил её выпрямиться и замереть. Грохнуло где-то наверху. «Балконная дверь, – пробежало в голове у Михаила Борисовича. – Нет, точно ж помню, что закрывал.