Виновен наполовину

 – Мам, пап, улыбайтесь будто мы счастливая семья, – произнёс он и широко улыбнулся. Прозвучал щелчок фотоаппарата. – Готово. Ну вот, – с грустью в голосе продолжал он, – вам пора уходить, вот так всегда, мы даже не успели ни о чём поговорить. Ой, подождите, не уходите, я быстро, – пообещал он и скрылся в соседней комнате. Вскоре он вернулся, держа в руках распечатанную фотографию. – Смотрите какие мы все красивые, – усевшись на диван, вырезал своё изображение с фотографии и после протянул фото Ирме и попросил беречь его.

– Я так рад, что вы нашли время и приехали ко мне. Это так важно для меня. Но, к сожалению, вам пора, – сказал он и принялся провожать своих гостей».

– О Боже мой, вот время летит. Пора мне убегать.

Он спрятал ноутбук в сейф, быстро спустился по лестнице, дружески хлопнул Каштанку по хребту: «Пока, я скоро вернусь, не грусти!» – и захлопнул входную дверь.

Глава 4

Телефон лежал на столе и почти без остановки вибрировал.

– Кому это я понадобился на ночь глядя?

Михаил Борисович вырвался из объятий мягкого кресла, заложил указательный палец между страниц, чтобы не потерять на чём он остановился, и подошёл к столу.

– Бороться и искать, найти и не сдаваться, – он положил книгу на стол, она тут же перевернула все страницы, оставив открытым только форзац, на котором было написано «Лучшему другу от Кольки».

– Колька, дружище… – При воспоминании о старом друге его голос делался мягким.

Михаил Борисович взял в руки ненавистный телефон и развернул список уведомлений на экране.

Не мешкая, он проставил галочки напротив некоторых писем и отправил их в корзину.

– Нина, Нина, что ты хочешь мне сказать? – Бормотал он, открывая письмо от редактора.

«Михаил Борисович, всё прочитала, всё нравится, напряжение нарастает. Вы действительно гениальный писатель. В некоторых местах мне показалось, что это не ваш стиль, но так даже лучше. В общем, отличный ход. Жду продолжения и дальнейшей встречи.

С уважением,

Нина Геннадьевна».

– Нин, ты чё там, перегрелась? Какой текст, что происходит-то? Из всего, что ты написала, я согласен только с тем, что я гениальный писатель, – раздраженно размышлял он и запивал водой вечернюю пилюлю. – Эти женщины вечно взбаламутят, – он вернулся в кабинет с ноутбуком в руках. И только собрался включить его, как вдруг психанул и захлопнул крышку.

– Не хочу ничего. Завтра.