Виновен наполовину

Это те, что психов лечут, это они-то специалисты? Это что, ребёнок сознание потерял и всё, сразу псих что ль? Сами вы психи! Поразвелось специалистов, а помочь некому. Ничё-ничё, Мишенька, справимся, – пробубнила бабушка и резко отставила стул, на котором сидела фельдшер, от дивана, закинула в рот таблетку и проглотила её. Вытащила из волос железный гребень, зачесала выпавшую челку и села на диван к Мишке в ноги. Он боялся пошевелиться, чтоб его вновь не затошнило, и лежал, как оловянный солдатик, наблюдая за кучей незнакомых людей, которые ходили по дому.

– Папа! – Улыбаясь, прошипел Мишка, но ему казалось, что он так громко закричал, что все сейчас обернутся и, наконец, обратят на него внимание.

– Что? Что ты сказал? – Повернувшись к внуку, спрашивала бабушка. – Почудилось, – решила она и вновь откинулась на спинку дивана, поглаживая Мишку по ногам.

«Эти дяденьки точно из милиции», – сразу определил Мишка по форме с погонами и фуражке с кокардой. Точно такая же в его любимой книжке нарисована.

Милиционеры по очереди что-то спрашивали у мамы и папы, иногда и у дяди Серёжи и всё записывали, наверное, чтобы не забыть. Мама им отвечала, потом закрывала лицо руками и сильно плакала, а дядя Серёжа её обнимал.

Мишка обрадовался, увидев папу, стоящего в гостиной. Он сжимал в руке свою кепку и о чём-то спорил с дядей Сережей и мамой, похоже, они сильно кричали друг на друга. Папа злился, стучал кулаком по столу, а потом кинул кепку в дядю Сережу. Дядя Серёжа замахнулся на папу, а мама опять сильно заплакала.

К ним подбежали милиционеры и отвели папу в сторону.

«Я, когда вырасту, тоже буду милиционером», – мечтал Мишка. А потом папа закурил прямо в доме и всё время махал руками в сторону мамы с дядей Сережей. Мишка услышал, как звонко задребезжал телефон. Все сразу ринулись к нему, даже бабушка начала вставать с дивана, но папа первый взял трубку, приложил её к уху и тут же бросил на журнальный столик, трубка свалилась со столика и повисла на проводе. Милиционер поднял её, тоже приложил к уху, отрицательно покачал головой и положил её обратно на телефон.

Повернулся к папе, положил руки ему на плечи и усадил в кресло возле телефона.

– Собачки, – едва слышно произнёс Мишка, увидев аж двух немецких овчарок посреди их большой гостиной. Он опустил руку с дивана, надеясь, что они сейчас подойдут к нему. «Какие они огромные, жаль, что Колька не видит их, не поверит ведь. Они как в том кино про войну, которое мы смотрели», – вспоминал он.