Три цвета крови

Наконец-то ледяная броня дала трещину. – Ты её не знаешь!

– Как ты рассердился! За меня ты никогда так не заступался! Вспомни вашу долбанную семейную вечеринку! Твой отец постоянно пытался меня уколоть, а ты молчал, как будто я тебе никто!

– Ты и сама всегда могла за себя постоять!

– Признавайся, ты же выбрал девушку, полностью противоположную мне? Значит, она такая, как я говорю. И она-то с ходу получила одобрение твоих предков, так? Ты завёл себе покорную фрау-идеал, которой командуешь и заодно самоутверждаешься, уж я-то тебя знаю, Шон! – упрямства Эшли было не занимать.

– Заткнись! – рявкнул на неё Шон. – Моя жизнь тебя больше не касается! Если мы ещё когда-нибудь вдруг увидимся, давай на этот случай сразу договоримся, что мы молча разойдёмся в разные стороны. Вот только я больше не хочу тебя видеть, Эшли. Это жестоко, но я повторю. Я никогда тебя не любил и ты никогда не была мне нужна как девушка. Ты что, не понимаешь, как нелепо ты смотришься рядом со мной? Не видишь, что ты мне совсем не подходишь? Не для меня ты, вся такая дикая, взбалмошная, неформальная!.

Он направился к автобусной остановке. Ошеломлённая обидными словами Эшли с минуту смотрела ему вслед, сорвалась с места и бросилась бежать в противоположную сторону.

Будучи на взводе после неприятной встречи, Шон толком не видел, куда идёт и столкнулся плечом с высоким молодым мужчиной. Пробормотав что-то вроде извинения, он продолжил путь и вдруг услышал:

– Так вот ты какой, Шон Хиггинс, бывший наркоман и прожигатель жизни, раскаявшийся во всех грехах и вставший на путь исправления. Как это трогательно!

Шон остановился. Мужчина явно издевался, говоря в таком насмешливом тоне.

– Что нужно? – рассердился Хиггинс, подумав, что сегодня ему впридачу ещё только не хватало всяких назойливых мудаков.

– Ничего, просто хотел посмотреть на тебя. Я думал, что ты такой же, как она, а оказалось, что ты пустышка, кроткая овечка, заблудившаяся в тёмном лесу, бла-бла-бла, – ухмыльнулся мужчина, засунул руки в карманы чёрного пиджака и надменно взглянул на собеседника. – И вернулся на путь добра ты не по своей воле, да, Шон?

– Да кто ты такой?! – оторопел Шон, не веря своим ушам.