Запретная любовь царя лабиринтов

И что-то подсказывает мне, что таинственное “угу!” занимает первую строчку хит-парада.

Подпрыгнув на месте, я решила забыть о главном постулате владельца дорогих яблочных огрызков «не светить себе в тёмном переулке», и достала телефон, включая фонарик.

“Угу!”, – снова согласилось что-то, а я мысленно выдала ему диплом “Санитар леса с отличием”, оглядываясь по сторонам, поскольку звук был подозрительно близко.

Свет растекался еле заметным пятном на белой подвижной дымке, но его хватило, чтобы разглядеть на ближайшей ветке птичужку, размером меньше мизинца.

Плод любви колибри и воробья, сидел на ветке, нахохлившись, словно новогодний шарик и, кажется, совершенно не боялся моего присутствия.

Птичка посмотрела на меня так, словно я еще недавно делала яичницу, а потом выдала громкое и страшное: “Угу!”, от которого у меня слегка прогнулись коленки, как у кузнечика. Что-то мне подсказывало, что во время брачного периода этих птичек лес больше не нуждается удобрениях.

– Так вот, кто здесь пугает порядочных девушек! – произнесла я севшим от волнения голосом. Мне так хотелось верить, что это …

“Инфарктник обыкновенный!”, – голосом матерого натуралиста произнесло что-то внутри. – “К сожалению, поставлен на грань вымирания! И есть за что, мать его итить!”.

«Угу!» – снова выдало это чудовище до ужаса громко, и посмотрело на меня глазиком-бусинкой. Что-то мне подсказывает, в период брачных игр этих птичек лес в удобрениях не нуждается.

Слышишь! – сглотнула я, набираясь смелости. – Ты мне тут не это!

Птичка, смерив меня уничижительным взглядом, слетела с насиженного места и скрылась. Я не знала радоваться или вновь ожидать страшного знакомства с местной фауной.

Немного отойдя от встречи с маленьким нервотрёпом, едва не растянулась на скользком газоне, выронив телефон. Смартфон отлетел на несколько метров, продолжая светить вверх, как прожектор.

– Хоть бы не разбила! Хоть бы! – проскулила я, пробираясь к дорогой игрушке.

Голос оборвался. Сердце ухнуло в пятки, когда я с ужасом увидела, как от дерева отделилась огромная рогатая тень и двинулась на свет фонаря.

Я оторопела.

Такие гопники меня еще не грабили!

– Наконец-то ! – радостно проревело то, что недавно было частью дерева, и ломанулось к моему телефону. С такой скоростью, будто это он, а не я несколько месяцев отдавал за него половину зарплаты.