Хроники Арбайтенграунда. Часть 2

– Здоров-с, князь! – со свистом прогремел гость и сам же расхохотался; его смех напоминал камнепад.

Иосиф нахмурился и потоптался на месте. Он не без отвращения смотрел на ковер, весь в свежих пятнах от пива, и вдыхал характерный запах.

– Здравствуйте. Нет, я пошел в свою комнату.

– Э, погоди. – Йозеф поставил бутылку и подошел к нему, приобнял за плечи. – А чего ты такой печальный?

Иосиф махнул рукой.

– Да так, неважно.

– Признавайся. Мы с Фундуком их быстренько…

Йозеф показал кулак, друг закивал.

Поэт понял: от них так просто не избавишься, так что вздохнул и уселся на диван.

– Впервые в жизни меня обвинили во лжи – это самое скверное оскорбление для любого писателя!

– В какой лжи? – сказал Йозеф.

– В обычной. Я прочитал стихотворение о рабочих, а одна особа назвала его лживым и слишком вычурным.

– Соизвольте-с прочитать-с, – сказал Фундук.

– Ну ладно. Он называется «Обращение к капиталистам». Слушайте:

Рабочий класс не любит вас,

Рабочий класс не должен вас

Кормить.

Мы работаем на вас,

А вы нам: «За НРП!»

Но я скажу лишь так:

Нужны мы вам, а не НРП.

Вы – властелин богатства,

А мы – его рабы.

Но мы хотим от государства

Поддержки, помощи и любви.

Знаю, конец не за горами,

Возложит он на вас венец,

И придет всему конец:

Гнету, смраду, голоду.

Восстанем ж наконец!

В наступившей тишине Фундук встал и так громко захлопал в ладоши, что позади него затрясся шкаф.

– Браво! Браво! Всеми руками-ногами «за», есть такая проблема-с.

– А в чем здесь смазливость? – сказал Йозеф. – Ну да, строчку про «поддержку, помощь и любовь» со стороны НРП я бы убрал, но в чем проблема-то? Как есть, голая правда жизни.

– Увы, нет, – сказал Иосиф и вздохнул. – Тут просто у нас одна есть дама, зовут ее Джута. Она вообще, похоже, не любит меня.

– Господи, да плюнь на эту сучку!

– Я бы плюнул, если бы она не была главным редактором клубной газеты «Известия». По сути… по иерархии она второй человек по старшинству после Ульриха, его правая рука, и достаточно много людей, кто к ее мнению прислушивается.

– И чего, у них своего мнения вообще нет?

– Даже если есть, многие из газеты боятся его высказывать, не хотят с ней связываться.

– Так и плюнь на это.

– Но я хочу попасть в редакцию. Мне интересно, хочется тоже быть как можно ближе к клубу.

– А я считаю-с, – сказал Фундук, – это потому, что она опасается, – ИК! – как бы ты чего такого не написал-с.