О, капитан!..

Он попросил встречи с начальником участка и, когда ему была предоставлена такая возможность, предложил офицеру взятку в размере всей наличности, зарегистрированной на изъятой у него кредитной карточке. В обмен он просил отпустить его и уничтожить все записи, имеющие отношение к его задержанию. После того как в ответ на это начальник участка потребовал, чтобы задержанный назвал свое настоящее имя и объяснил, почему у него при себе находилось поддельное удостоверение личности, подозреваемый замолчал и был снова препровожден в камеру.

Спустя пару часов он начал требовать, чтобы ему дали возможность совершить один вызов по дальней связи. Такая возможность ему была предоставлена. Мы отследили вызов и выяснили, что задержанный разговаривал с частной квартирой, расположенной в столице Юноны. Разговор был коротким. Не называя ни своего имени, ни того, кто ответил на вызов, задержанный сказал только: «Я попался. Сейчас нахожусь в полицейском участке на Картаре рядом с космопортом. По-хорошему договориться не удалось.

Вытаскивайте меня отсюда».

Мы сразу же связались с отделением СБ на Юноне и попросили местных представителей проверить адрес, по которому был совершен вызов. Через пару часов мы получили ответ: по указанному адресу задержаны трое активистов Армии Ше Рохаса. При задержании они оказали федеральным агентам сопротивление, и в результате перестрелки один из террористов был убит. Наши коллеги с Юноны как следует поработали с двумя другими армейцами, не пострадавшими при аресте.

Когда мы организовали сеанс видеосвязи с Юноной и показали им запись, сделанную в камере, где находился наш подозреваемый, один из арестованных опознал в нем Ше Рохаса. Другой не смог ни подтвердить, ни опровергнуть его слов, потому что никогда прежде лично с Ше Рохасом не встречался.

– А почему вы так уверены в том, что террористы сказали правду? – не смог удержаться от вопроса Кромов. – Это ведь могла быть заранее спланированная провокация.

– Существуют различные способы заставить человека говорить правду даже в том случае, если он этого не хочет, – ответил Моллер.

 – Некоторые из них, признанные незаконными, способны обеспечить стопроцентную результативность. Другие менее эффективны. В данном случае у меня нет никаких оснований сомневаться в том, что арестованные говорили правду.

Впервые за все время разговора на лице Моллера появилось довольно-таки странное выражение, отдаленно напоминающее улыбку.