В этих гнилых стенах

Хуже моих кошмаров не было ничего, а возле нее я чувствовал себя в безопасности.

Усевшись в круг и сложив ладошки лодочкой, я ждал, когда светленькая, щекастенькая, вечно улыбающаяся девочка проведет между ними своими руками и, может быть, отдаст пуговицу мне. Вот она не спеша приблизилась, коснулась меня, весело глядя в глаза, я почувствовал тепло ее рук, но через мгновение маленькие пухленькие ладошки резво взлетели вверх, и она с хохотом передвинулась к Ляле. Светлые кудри, собранные в высокий хвост, разлетелись по ее плечам, прикрытым лямками однотонного красного платья.

Дверь в комнату со скрипом отворилась. Прервав забавы, все с удивлением обернулись к стоящей на пороге медсестре – та держала за руку девочку, которая не говорила по-нашему. Ляля вскочила и поспешила им навстречу, о чем?то негромко расспрашивая женщину в белом халате. Остальные ребята продолжали играть, а я повернул голову, изо всех сил вслушиваясь в их разговор.

– Не далась, и все. Закатила истерику. Руками махала, плакала, даже ударила меня ногой.

– Она их любит, – саркастически ухмыльнулась Аврора, подошедшая следом. – Идемте, чайку попьем.

Ляля только молча отвернулась и усадила девочку на диван, а затем, что?то тихонько сказав ей и чмокнув в макушку, выпорхнула вслед за Авророй.

– Ну, колечко, – уже чуть не плача, сказала Арианна, глядя на меня. Видимо, она звала уже не раз, но я ее не слышал. – Выйди…

– Извини.

– От чего тебя спасти надо было? От медсестры? – пытаясь говорить шепотом, обратился я к ней. Она бросила на меня безразличный, усталый взгляд. И так же молча опустила его. Глаза у нее были красными и воспаленными, словно она плакала несколько часов не переставая.

– Ну чего ты молчишь? – я чуть повысил голос.

– Дюк, она не понимает тебя. Рише, попей. – Ляля протянула ей стакан с водой. Тяжело вздохнув, девочка осушила стакан, не обращая на меня никакого внимания.

– Рише? – переспросил я.

– Да, так было написано на ее куртке. Наверное, это ее имя, – ответила Ляля.

Рише окинула ее благодарным взглядом и улыбнулась.

Я задумался о том, как попробовать ее разговорить. В голову ничего путного не лезло. Вздохнув, я взял со сломанного пластикового ящика растрепанную, чумазую куклу в грязном синем платье и протянул ее девочке.

– Это, кажется, твоя. Аврора забрала ее с кровати.