В этих гнилых стенах

– Здравствуй, Айзек! – смущенно улыбнулась она парню, с облегчением вздохнув, понимая, что ничего плохого от меня не услышит.

– П… пр… приве-ет.

– Еще раз! – Девушка привычной для нее походкой от бедра двинулась к нам. Наклонилась над стойкой, заменявшей стол, улыбнулась и повторила: – Смотри мне в глаза. И повторяй. При-вет.

– При-вет, – повторил он и улыбнулся.

За это я любил Марго больше всего. Она не только не «зазвездилась» на пике популярности, но еще и подбадривала неуверенных в себе друзей.

Делать это Марго не особо любила, поскольку они слишком часто начинали приставать, а вот у Айзека была настолько низкая самооценка, что он не позволял себе даже прикоснуться к ней, просто любуясь издалека. Марго, к слову, и стала первой девушкой, у которой получилось пробить его барьер.

– Марк опаздывает… – Она с тревогой глянула на часы.

– Послушай, Марго. Он приходил… очень уставший, да и вообще… сам не свой был. Я отправил его домой, спать. Пообещал, что мы тебя сами проводим.

Ты не против?

Уголки ее губ опустились.

– Нет, конечно… Но я хотела у него еще денег взять на дорогу и… кофту.

– Прости, он передал только извинения и поцелуй в щеку. Денег…

– Я дам! У меня есть лишние. И кофта есть. Теплая, чистая… Честно! Только вчера постирал. Если т-ты-ы не б-брезгуешь…

Видимо, мой совет стараться быть более разговорчивым и действовать решительно Айзек воспринял слишком буквально. Наши с Ритой глаза широко раскрылись, мы молча уставились на парня. Его щеки моментально покраснели, и он, сам удивляясь своей отваге, задержал дыхание.

И только когда Рита рассмеялась, выдохнул.

– Дюк, ты это слышал?! Боже, Айзек. Какая ты прелесть. – Она тепло улыбнулась.

Я понял, что Айзек сейчас снова спрячется в свою скорлупу, и решил его поддержать. Ему нечего было стыдиться, и пусть я не показывал вида, даже гордился им.

– Айзек, я думаю, это ответ «да».

Он улыбнулся и, натянув капюшон на голову, направился к себе за кофтой. Рита же не спеша потянулась за своими вещами, собираясь выйти следом.

– Что это? – спросила она, обратив внимание на пакет с термосом и ланч-боксом.

– Это от Айзека. Вкуснейший какао и бутеры с лучшей колбасой на весь купол. Он сам всё сделал.

Она с благоговением, даже с некоторым испугом, рассматривала содержимое бокса.

– Марго, он очень старался.

Она молча кивнула, а когда пришла в себя, сказала:

– Дюк, знаешь… Мне соседка такие приносила. Говорила, от друга.