Последний вечер безысходности

– Я думаю, нам есть что обсудить, – сказал он, улыбнувшись, – как считаешь?

– Ты у нас командир.

– Слушай, перестань пытаться меня вывести из себя.

– Это выходит само собой, – пожала я плечами, – то что у тебя сегодня хорошее настроение не значит, что завтра я не окажусь снова где-то связанной.

Мужчина недовольно скривился, после чего предложил сок.

– Апельсиновый? – удивилась я.

– Ты все время пьешь эту гадость. – сам он отхлебнул что-то более терпкое, – не так часто попадаются напарники, жалеющие врагов.

По телу растеклась неприятная волна. Мне не хотелось открываться перед Ксаиром – он не заслужил мое доверие. Вряд ли ему по силам понять то, что я чувствую.

– Мне не нравится убивать людей, – сказал он, – и тем более их мучить.

– Сколько ты в гильдии?

– Порой мне кажется, что всю свою жизнь. Около двадцати лет я выполняю задания.

Удивление отразилось на моем лице – мне казалось он младше. Сейчас я приглядывалась к мужчине, но возраст ничем не выдавался – лишь вокруг глаз были несколько складок, которые мелкими лучиками стремились к вискам.

– Я знаю, что выгляжу моложе своих лет.

– Не суть. Это солидный стаж.

– Я помню каждого убитого человека. Думаю, как и ты. Не верь, что со временем это проходит.

Я не хотела спрашивать как много их было, боясь услышать ответ. А еще не хотела сравнивать и пытаться прикинуть сколько будет у меня через столько лет.

– Почему не ушел? Раз это так угнетает тебя.

– Это все, что я умею, – криво усмехнулся Ксаир. – Давай выпьем за новую жертву в нашем списке.

Мы какое-то время посидели молча, задумавшись каждый о своем. Ксаир удивил меня сегодня.

– Я не знаю что тебя держит здесь, но не оставайся в гильдии, – сказал мужчина позже, – еще это появление альянса. Грядут перемены.

Я все больше помалкивала, попивая сок, но перед выходом не смогла удержаться:

– Оказывается, что ты не такой уж бездушный болван.

На удивление он громко по-мальчишески засмеялся, заставив меня улыбнуться в ответ.

В номере я завалилась на кровать. Гнетущих мыслей не было, что удивляло – день был паршивый, но зацикливаться на этом не было никакого желания.

Так, не заметно для себя, я и уснула. Разбудил меня снова шелест, который не поддавался объяснению. Не в силах игнорировать его, я подошла к окну, отодвигая шторы. За стеклом снова пробивались лучи, обозначая новый день. А шелест манил, раздаваясь со стороны островов.