Последний вечер безысходности

Им оказался коренастый мужчина с живым взглядом, округлым лицом и густой бородой с небольшой проседью.

Встреча не особо удивила – гильдии принадлежали разные доходные структуры, включая многие храмы, но Парут носил наш знак отличия! Им была особая печатка, на синем фоне изображалось острие кинжала, с которого капала кровавая капля. На лезвии была выгравирована буква У в честь создателя гильдии – некого Уриша. Кстати, имя – это единственная достоверная информация, что о нем известна.

Парут также узнал меня, тем не менее тайну исповеди сохранил.

В тот день нас послали напарниками в один собор для кражи одной из реликвий. По окончанию задания мы стали общаться. А так как все это было лет пять назад, к сегодняшнему дню мы могли бы считаться друзьями, если бы видели в этом необходимость.

Парут являлся скорее контролером при церкви и, в случае необходимости, доносил о поступающих ценных вещицах, а на задания гильдии ходил редко, в чем я ему очень завидовала – у меня такой возможности не было.

Я запахнула пальто, кутаясь от промозглого ветра и села в машину, возвращаясь в нелюбимую обитель. Если Парут не настроен меня слушать – делать в этом городе мне нечего. Я приезжала сюда, чтобы излить душу. Отдаленность от цитадели в несколько десятков километров, большое количество жителей и обильное количество торговых центров в свое время манили меня для развлечения, но, однажды, я наткнулась на храм и ноги сами повели меня в него.

В тот день я не решилась раскрыться, долго наблюдая за прихожанами и мысленно прося прощения сама до конца не зная у кого. Через пару месяцев приехала снова, а через год решилась заглянуть в кабинку, правда рассказала лишь о мелких грехах, все также скрываясь под платком и очками. По окончании исповеди мне стало легче дышать, а жизнь немножко озарилась красками.

С тех пор я ходила сюда время от времени, пока не поняла, что могу рассказать отцу Паруту обо всем. А после того, как узнала о том, что он повязан, сделать это стало проще.

Следя за дорогой, я отгоняла непрошенные отголоски памяти. В моей жизни почти все воспоминания считались нежеланными. Поэтому я жила сегодняшним днем, прекрасно понимая, что наступление завтрашнего от меня не зависит, а вчерашний уже не перепишешь.