Утро очередного дня

Я, возможно, ошибаюсь, сравнивая ее с рукокрылыми, вблизи их, слава богу, мне видеть не приходилось, но, отчего-то, морды летучих мышей представляются именно такими, как вот у этой слева. Расправленные крылья были подняты немного вверх, а еще глаза были закрыты, но, в общем, очень похоже, остальное детали.

Справа же статуя была другой. Морда была повернута в другую сторону, и я смогла лицезреть только тело. Оно, кстати, за исключением наличия крыльев и отсутствия шерсти, напоминало крупную собаку, только, с очень развитой мускулатурой.

– Кто это? – полюбопытствовала я, кивнув на статуи.

– Здрассти, – кому-то за моей спиной кивнула Сайя.

Я обернулась, но никого не увидела.

– Виделись, – поняв, что это мне, ответила я.

– Ты ж говорила, что знаешь о горгульях, – возмутилась она.

Я посмотрела на оскаленную «грубую», и только с этого ракурса смогла заметить, что тело все же напоминает, то, что справа.

– Ага, – кивнула я, – а почему они такие разные?

– Верно подмечено, – буркнула Сайя.

– Эта такая миленькая, – улыбнулась я статуе справа, – а та, слева, злющая.

– А потому, что хорохорится много, – махнула она рукой. И добавила: – балбес.

– Перед кем? – не поняла я.

– Так перед ней, – указала она на статую справа, – а она, хитрюга такая, нос воротит, – Сайя погрозила ей кулаком, – буквально.

– Погоди, так они… Это про них ты могла тогда случаи припомнить?

– Когда? А… когда про маменьку? Наверно, про них, уж и не помню.

– А есть еще про кого? – поинтересовалась я.

– Здесь нет, мне и их хватает, – вздохнула Сайя, – все нервы измотали.

– Они чего и правда оживают, да? – все еще надеясь, что это шутка, уточнила я.

– Не веришь? – усмехнулась она. – Увидишь.

Она подошла к статуе слева, погладила его по голове и произнесла:

– Ну, Минтер, уважь гостью, познакомься с ней сегодня.

– Может, не стоит, – уже испугалась я, – незачем мне ни с кем знакомиться.

– А вот тут ты права, – неожиданно согласилась со мной Сайя, подходя к двери, – пока ни с кем не знакомься особо. Ты в наших делах человек не сведущий, не надо, чтобы тут знали про нового Оракула.