Утро очередного дня

– А накопить силы можно? Научиться увеличивать запас этой энергии или это невозможно?

– Да нет, это, конечно, непросто и долго, но вполне реально, мы учим хранителей Пророков этому, наравне с управлением силой и контролем эмоций.

– Тогда почему четырехстихийники этого не делают? Они же могли бы быть… – я задумалась. – Всесильными.

– Ну, всесильными они бы не были, хотя и имели бы большую власть. Тут дело не в этом. Понимаешь, они… – Сайя замолчала, подбирая слова, а потом продолжила, протягивая буквы.

– Если ты думаешь, что это объяснение, ты заблуждаешься.

На несколько секунд воцарилось молчание, а потом я нахмурилась.

– Обычные маги годам к тринадцати понимают, что у них за сила и как ее развивать, а такие, как я… У нас происходит все скачками, мы не знаем как правильно ею пользоваться, все силы уходят на то, чтобы ее контролировать. И, в отличие от Вас, у нас так всю жизнь, а не до совершеннолетия. Понимаешь?

– Если честно, не очень, – я вздохнула.

– Ну, вы сами контролируете силы. Да, иногда они выходят из-под контроля под действиями эмоций. Но нашими силами, помимо чувств, управляют Древние.

– Вот им больше делать нечего. Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

– Слушай, все, отстань, – она встала со стула и хлопнула по столу ладонью.

– Эй, ты обиделась? – я украдкой взглянула на нее.

– Да нет, давай просто сделаем так: ты пойдешь в нашу школу и прочитаешь книги. Я не смогу рассказать так подробно.

– Хорошо, но скажи, неужели никто из вас не смог развиться?

– Смог. – Сайя сжала кулаки. – Но никто из нас не хочет стать таким как Гроз.

Выпалив эту фразу, она развернулась и ушла, но я не последовала за ней, а сидела как оглушенная. Гроз. Это имя отчего-то «резало» уши, было знакомым. Я попыталась вспомнить, где могла его слышать. И тут возник образ: я стою посреди огромной поляны с невиданными прекрасными цветами, а рядом со мной какой-то мужчина, я не могу увидеть его глаза – он стоит боком, но это отчего-то кажется таким важным.

– Ты пойдешь со мной.

И он не ждал пререканий, таким голосом говорят те, кто привык повелевать. Затем он небрежно махнул рукой в мою сторону.