Цена желания

Я пересек участок, поросший сухой травой и направился к гостеприимно распахнутой двери одного из зданий. Скрипучие доски оповестили о моем прибытии.

Огромное помещение было забито заброшенными станками, часть аппаратуры, конечно, давно разнесли и сдали в металлолом, остальное же радовало глаз гнетущим хаосом. На старом конвейере у стены помещения лежал кейс с кодовым замком. Рядом с ним стоял мужчина, наблюдающий за моим прибытием. А второй сидел на полуразваленном стуле и нервно дергал ногой. Начало обнадеживающее.

– Покажите товар, – с места начал я, не глядя на манящий кейс.

– Сначала деньги, – на автомате ответил стоящий мужчина.

Был он коренастым и невысоким, а алчные глаза поблескивали, бегая по моему лицу. Его напарник бросил косой взгляд на подельника, а затем на кейс, после чего передернулся. Кажется, деньги для него сейчас не имели значения.

– Господин Анофу должен был предупредить об условиях сделки. Я перечислю средства на счет только после того, как получу товар.

– Мы так не работаем, – сказал оппонент, сощурив глаза.

– В таком случае все отменяется.

– Ну, что вы, – вскакивая и кладя руку на плечо своему напарнику, остановил спор сидящий ранее мужчина.

Он был выше и крепче своего компаньона, но из-за сутулости и затравленного взгляда это было незаметно.

– Неужели мы не сможем договориться? – уговаривал он своего приятеля. – Господин Анофу предупредил нас и оповестил о Вашей честности.

Коренастый злобно посмотрел на товарища и, тем не менее подошел к кейсу.

На черной бархатной ткани лежали два кинжала в кожаных ножнах. Я потянулся к ним, и взял один из кинжалов в руки, рассматривая. Затем, взяв за белую рукоятку из кости, смахивающей на человеческую, стал медленно оголять лезвие.

– Не стоит этого делать, – вмешался сутулый, подходя ближе.

– Мне нужно осмотреть его, – проигнорировал я замечание.

Я не собирался сейчас доставать кинжал. Зачарованные предметы не любят беспокойства.

Я продолжил действие. Взору предстала дамасская сталь, испещренная витиеватым узором. На ребре по мере высвобождения стали проявляться высеченные символы, предостерегающие о дальнейшей судьбе. Когда кинжал был наполовину освобожден, тревожность пугливого верзилы достигла пика. Он выхватил из моих рук кинжал, но, так как ножны я держал крепко, нашему взору предстало оголенное лезвие.