Полет мотылька

 – Речь идет о Всероссийской национальной программе, являющейся составной частью Международной программы генетического картирования.

– Длинно и нескладно, – высказал свое мнение Алекс.

– Зато точно отражает суть того, что предстоит сделать, – возразил Юлий Никандрович.

И похоже было, что говорил он это совершенно серьезно.

На губах Алекса появилась усмешка, холодная, как кубик льда, только что извлеченный из холодильника.

– Выходит, ты президенту приглянулся?

– Почему я? – Юлий Никандрович недоумевающе взмахнул рукой.

 – Вся наша лаборатория. И не только она одна. Программа настолько обширна, что в ней бу-дут задействованы все специалисты в области биохимии и генной инженерии, что еще остались в стране.

– А деньги? – спросил Геннадий Павлович. – Или снова все на одном энтузиазме?

– Гена! – Юлий Никандрович развернулся в сторону Калихина, поставил руку локтем на стол и взмахнул кистью, точно плетью. – Речь идет о международной программе. – Кисть заняла вертикальное положение.

 – Ме-жду-на-род-ной! – по слогам повторил Коптев. – И деньги на ее реализацию выделяет Гуманитарный фонд содействия развитию стран третьего мира.

– А мы уже в третьем мире? – с невинным видом поинтересовался Алекс.

– Ты разве об этом не знал? – удивленно глянул на него Анатолий Викторович.

Алекс смущенно пожал плечами.

– Извините, я не заметил даже того, как мы проскочили второй мир. Или мы движемся снизу вверх?

Анатолий Викторович недовольно поморщился и махнул на Петлина рукой.

– Сегодня к нам в лабораторию заявилась государственная комиссия, – продолжал между тем Юлий Никандрович. – Всем желающим работать по программе генетического картирования предложили заключить долгосрочные договоры. Кроме того, с нас потребовали списки оборудования и реактивов, необходимых для того, чтобы наладить работу лаборатории, – Коптев вновь поднял вверх указательный палец, – на мировом уровне!

– Легко быть добрым за чужой счет, – язвительно заметил Алекс.

– Легко и приятно, – поддержал и дополнил Анатолий Викторович. – Кто-нибудь хочет сделать ставку на то, в чей карман ляжет половина денег, отпущенных Гуманитарным фондом на покупку пробирок для лаборатории Юлика?

– Лучше на процент, – тут же отозвался Алекс. – Готов биться об заклад, пятьдесят процентов – для наших чиновников не предел.

– Фу, какие вы недобрые, ребята, – с деланной обидой поморщился Юлий Никандрович.