Из Крыма с ещё большей любовью

– Алло, уважаемый! Не культурно захлопывать дверь перед гостями, – продолжала она, направляясь в сторону зала, в котором находился Леонид Иванович. – Вы бы мне в качестве благодарности за поиск первой любви хотя бы «спасибо» сказали, что ли. Ну, или поведали мне, где Алексея носит.

– Дорогие друзья, – обратился Лёня к подписчикам. – Наша трансляция переносится на неопределённый срок. Все подробности оставлю в «stories», – и он завершил прямой эфир.

– Кто тебе разрешал входить сюда, милочка, и отвлекать занятых людей? – спросил Лёня у неё.

– Я уже сказала, кого я ищу, но от Вас ответа не получила, – ответила она. – Да и не такие вы уж и занятые люди, как я вижу, – иронично добавила она. – Всё ролики свои снимаете да людей веселите.

Оля не захотела оставаться в стороне, услышав разговор Анжелы со своим отцом. Она слезла с подоконника, отжала тряпку, схватила ведро и направилась в зал. Она без единого колебания окатила грязной водой нежеланную гостью, которая стояла к ней спиной.

Анжела не ожидала этого, и из её горла вырвался звонкий крик. Мокрая, она повернулась к хозяйке квартиры и хотела что-то ей сказать, но Ольга её опередила.

– А ты ответ от нас и не получишь! – заявила Оля. – И кто чем занят – не твоё дело! Мой отец хоть чем-то полезным занялся, в отличие от тебя.

Лёня хотел было вмещаться и галантно выпроводить Анжелу, но его бойкая дочь не дала ему такую уникальную возможность.

– А ну пошла отсюда! – строго сказала хозяйка.

– Сколько раз мне повторять тебе, чтобы ты не ходила сюда и не искала Астахова? И чтобы духу твоего тут больше не было! Ясно? – и она захлопнула дверь, не дожидаясь ответа.

– И зачем ты её впустил? – спокойным тоном спросила Оля у отца.

– Она сама зашла.

– Ещё раз её впустишь, то и тебя я водой окочу, – добавила она. – Анжела никому спокойной жизни не давала и не даст.

– Да, понял я, понял. Не переживай! – произнёс Леонид Иванович и вернулся к «Инстаграму».

На лестничной площадке Анжела постаралась привести себя в порядок, вытерев стекающую воду и грязь со своего лица платком, но чем усерднее она это делала, тем больше тушь размазывалась под её глазами.

– Я до тебя, Астахова, ещё доберусь! – пробубнила она, спускаясь по лестнице вниз. – И до тебя, и до твоего драгоценного Лёши.