Из Крыма с ещё большей любовью

Прости. Тут одна мадам меня с панталыку сбила.

– С чего она тебя сбила?

– С панталыку.

– А я уже подумал, что она водить разучилась и тебя реально сбила, – иронично произнёс Егор.

– Если бы! Ладно, мы не об этом. Так чего ты там хотел от меня на пляже? Чего звал?

– Ну, мы повидаться с тобой хотели.

– Кто это «мы»?

– А ты, что ли, совсем бывших коллег позабыл, а? Посидели бы с мужиками, кукурузу поели, пивка бы попили. Я ещё барабульку заказал. Её, кстати, сейчас готовят. Под пивко рыбка – самое оно!

– Так я не пью.

– Вот те раз! Не может быть!

– Может-может!

– Шурикович, ты заболел? Или у тебя язва открылась?

– Не! Просто для меня сейчас спиртное, как говориться, уже не «комильфо».

– А мы как пили, так и будем пить, – в телефоне послышался звон бокалов.

– И да, кстати, ты мне пару-тройку тысяч не одолжишь до конца месяца? – продолжил Егор.

– Зачем тебе?

– Ну, выручи по-братски.

Петя услышал, как кто-то бросил в его окно камушек.

– Эй, Петя! Ты где? – продолжал Егор. – Так ты выручишь или нет?

– Извини, у меня тут навязчивые гости, – проговорил Шурикович. – И поищи себе другого спонсора. Ты мне с прошлого раза ещё тысячу не вернул, – и повесил трубку.

Он высунулся в открытое окно и обратился к Анжеле.

– Я же сказал, что…

– Да помню я, что ты ввёл в свою жизнь правило, которое не предусматривает алкоголь в любом его проявлении. Но хочу отметить, что из любого правила есть исключение. Разве ты откажешь прекрасной даме? – сказала она, но, оценив свой далеко не презентабельный вид после ведра с водой, добавила. – Ну, не совсем прекрасной даме, конечно. Тысяча извинений за мой не совсем шикарный вид. Внешность – дело поправимое.

– Представь себе: откажу прекрасной даме! – ответил Петя.

– Тогда ты можешь и не пить, а я выпью. А ну-ка, подержи! – скомандовала Анжела, протягивая пакет, который она чуть не выронила, но Шурикович успел среагировать и перехватил его. – Я к тебе, Петя! – и она начала залазить в окно, упираясь ногами в стену.

– Не-не! Ты куда, Анжела? Упадёшь же! – запаниковал он.

– Не волнуйся! – сказала она, наполовину просунувшись в его квартиру.