Преданные. Лабиринты памяти

 – Мать у нее очень богатая, а она всегда была такой странной. Постоянно из дома убегала.

– Какая мать? Мисс Роуз сказала, что она сирота, – заметила Барбара.

Дженни картинно закатила глаза:

– Гонит она, есть у нее мать. И поверь мне, это небо и земля. Видела ее однажды – такая красотка, отпад! Ника ее не выносит. Та, походу, прессует ее. Немудрено. На месте мамаши Харт-Вуд я бы тоже хотела сделать из своего ребенка приличного человека.

Девчонки активно закивали:

– Какой кошмар. Бедная женщина!

– И я об этом, – поддакивала Дженни.

Алекс закатил глаза. Дженни Тейлор – бесценный друг всех сплетниц. Не проходило и дня, чтоб из ее уст не вылетал очередной треп с сюжетом покруче любого триллера.

– Эй, в младший класс завезли близняшек, – развернувшись, сообщил Доминик. Его губы растянулись в довольной улыбке. – Метиски, представляешь? Парни говорят, красотки!

– Тебе было мало прошлогодней истории с малолетней недотрогой? – заметил Патрик. Они с Алексом переглянулись и одновременно прыснули.

Доминик насупился и хотел было ответить, но вдруг замер и посмотрел в сторону балкона: парочка вместе с новенькой вернулась в комнату. Алиат самодовольно хмыкнул и, поднявшись, двинулся в их сторону.

– Эй, новенькая, тебя не учили в помещении головные уборы снимать? Элитный пансион все-таки.

Доминик дернул козырек ее кепки вверх, обнажив копну растрепанных иссиня-черных волос.

В следующий момент произошло нечто совсем неожиданное. Новенькая молниеносно схватила его за запястье левой руки, вывернула на девяносто градусов и с неведомой силой дернула вниз.

Все замолчали и с изумлением уставились на них. Алекс выпрямился. Судя по выражению лица, его другу действительно было больно, и это никак не укладывалось в общую картину. Девчонка выглядела слишком маленькой, чтобы вытворять такое с парнем больше себя почти в два раза.

– Сломаю, если еще раз тронешь, – вкрадчиво сказала она, наклонившись к Доминику.

Парень молча метал в ее сторону злобные взгляды.

Новенькая отпустила его руку и подняла кепку. И вдруг Алекс поймал ее взгляд и словно онемел. Яркие, как два синих пламени, глаза, казалось, прожгли его насквозь. Внутри что-то резко шевельнулось и устремилось наружу. Словно в его теле кто-то дремал и вдруг проснулся. Он даже немного подался вперед.