Зима, которой не было

Но нелепость этой мысли я отбросила и обернулась.

– Помочь?

За моей спиной стоял Артём. Я буквально шарахнулась и глотнула воздуха. Парень тут же опустился к окошку и произнёс:

– «Мальборо», красный.

Прекрасно. Прекраснее быть не может.

– Как вообще получилось, что ты здесь оказался? – поинтересовалась я, позабыв обо всех своих желаниях.

– Следил за тобой, – без зазрения совести признался парень и протянул мне пачку сигарет.

– Как чёртов сталкер?? – возмутилась я.

– Именно.

Если я побегу, это будет слишком нелепо?

– Ладно, – я отмахнулась от подачки, но потом сообразила.

 – Одну возьму.

Артём ловко распечатал пачку, и дрожащими руками я вытянула сигарету.

– Я машину оставил недалеко. Может, поговорим?

Я жадно прикурила трясущимися от холода и волнения руками. Чего ему нужно? Посмеяться решил? Сегодня он был ещё красивее, чем тогда: от яркого солнца его тёмные волосы блестели, а красивые холёные руки были белыми, как снег.

– Я не хочу, – ответила я. И тут же задалась вопросом: а не лгу ли я самой себе?

– Ну же, – юноша нахмурил тёмные брови, насквозь пронзая меня своими серыми глазами.

Я медленно покачала головой. Уголёк истлевшей сигареты приземлился на ботинок, и неловким жестом я стряхнула его. Говорить было о чём, я знала. Но не хотела.

– В тот день ты так неожиданно сбежала, – от холода студент переминался с ноги на ногу. – Я даже и узнать тебя толком не успел.

Тут я начала медленно краснеть. Боже, я сейчас могу говорить о чём угодно: о теории струн, о предпосылках к возникновению Африканских государств, о теоремах и прочей лабуде.

Но не о том, почему тогда я деранула из кафе. Тогда, собравшись с духом, я затянулась и как можно чётче произнесла:

– Мне с тобой было неинтересно.

– А? – удивился парень.

Я входила в раж:

– Ты скучный. Очень. И мы слишком разные, чтобы общаться. Кроме того, мне неприятны такие люди, как ты. Поэтому… Поэтому оставь меня в покое.

Со всей силой я швырнула окурок на землю, и он провалился в сугроб.

А я тем временем зашагала прочь, стараясь не обернуться. Щёки жгло от стыда, но я не могла позволить себе поступить как-то иначе. Пусть он лучше думает, что неприятен мне, чем знает о том, что я спасовала перед малейшей преградой.

– Подожди, – в спину я услышала крик. И, сама не зная зачем, обернулась. Ветер подхватил мои волосы и хлестнул меня ими по лицу, отчего я почувствовала ещё более жгучую боль.

Мне казалось, что ещё минута рядом с ним – и я влюблюсь.