Зима, которой не было

Лицом я раз пятьдесят утыкалась в подушку, но такой способ расслабиться помогал только героиням сериалов. Я не такая везучая, и моя жизнь длится больше сорока минут экранного времени. В большей степени я чувствовала стыд за собственную нелепость, а не за какую-то романтическую тягу к парню. Нет, он, безусловно, классный, всё такое, но проще поверить в рептилоидов, правящих нашей планетой, чем в любовь с первого взгляда. Да и вообще, для себя я давно выделила одно отличное правило, чтобы избежать проблем:

Никогда.

Никогда. Никогда не влюбляться.

После нескольких часов раздумий и кусания губ я достигла предела. «Просто нелепая ситуация! Вы больше не увидитесь. Точно-точно!» – внушая это, произнесла я. И, знаете, помогло. Минут через десять я остыла и принялась за уроки. Грёбаная школа превыше всего, как же иначе.

Два дня я очищала свою голову от всяких мыслей о той самой злополучной среде. Конечно, мантры я не мычала, в позе лотоса не сидела и в астрал не выходила. Но каким-то сказочным образом вышло недурно.

Я бы от гордости дала пятюню самой себе, но тогда из интроверта с социофобскими наклонностями пришлось бы переквалифицироваться в обыкновенного шизофреника и стать клиенткой своего отца. А съехать с катушек пугает не так сильно, как час в кресле перед «дипломированным психологом».

– Давай там, постарайся, – папа легонько обнял меня, и я обмякла. Глаза мои в это время скользнули к настенным часам, и я поняла, что опаздываю в школу. Но выпускать родитель меня из объятий не спешил – с самого раннего утра я заметила его отличное расположение духа.

– Что случилось? – поинтересовалась я и под предлогом беседы выбралась из-под отцовых рук. – Ты какой-то весёлый сегодня.

– Ну, есть немного, – улыбнулся он. С гордостью. По работе значит.

– Рассказывай уж, – вздохнула я, присаживаясь у двери, чтобы обуть ботинки.

– Наконец после долгого перерыва я возобновляю приём как частный специалист.

По-моему, ты можешь только усугубить ситуацию своего клиента.

– Ого, поздравляю, – без единой эмоции произнесла я, затягивая шнурки.

– Ты не рада за меня? – отец явно взгрустнул. Его брови изогнулись, а уголки губ вернулись в обыкновенное положение.

– Нет, это очень круто, – вновь безо всяких восторгов произнесла я. Затем накинула куртку, не глядя обмоталась шарфом и увенчала голову безразмерной шапкой. – Но мне уже пора. Удачно поработать.

– Приноси одни пятёрки, дорогая.

– Да, обязательно, – ответила я, хлопнув дверью.