Ржавчина

– Так вот, значит, открыл я в наладоннике «Гамлета», – как ни в чем не бывало продолжил Григ, – а он мне выдает, понимаешь, совершенно новую версию.

– В каком смысле новую?

– В ней все хорошо закончилось, – Григ продел руки в лямки ранца, застегнул на груди разгрузочный ремень. – Гамлет спас тонущую Офелию и женился на ней. Затем, когда вернулся Лаэрт, они на пару перерезали всю дворцовую оппозицию во главе с Клавдием и учредили в Дании конституционную монархию. Гамлет стал королем, Лаэрт – премьером, Фортинбрасс – военным министром, а Йорик – министром культуры.

– Так Йорик же умер до начала всей этой драмы.

– В том-то и дело, что это уже не драма получилась. Поэтому и Йорик оказался жив-здоров. А вот Розенкранца с Гильденстерном все-таки повесили. Как изменников родины. И, представь себе, он, наладонник то есть, пытался выдать всю эту белиберду за перевод Кузмина. Мало того – он еще и спорить со мной принялся. Я ему говорю – ты что, свихнулся? А он мне – сам, мол, дурак. В общем, утопил я его в ближайшей канаве.

Они шли вдоль улицы, стараясь, насколько это возможно, держаться поближе к стенам домов. Сам того не желая, Василий попал все же под необъяснимое, почти магнетическое, воздействие странного сталкера, в одной руке державшего пистолет-пулемет, в другой – томик стихов. Григ представлялся ему одновременно притягательным и отталкивающим, вульгарным и утонченным. Он как будто не чувствует середины.

– Так ты стихи любишь? – сталкер протянул Василию томик Добрынина.

– Всю библиотеку с собой не притащишь. А стихи можно по многу раз перечитывать. Даже если знаешь их наизусть.

– Идти в Зону со своей библиотекой? – сталкер усмехнулся и покачал головой. – Можно и местной пользоваться.

– В Зоне есть библиотека? – искренне удивился Василий.

– Да, почти в каждом доме. После первого взрыва, когда никто еще не мог понять, что здесь происходит, но уже ясно было, что если это и не Ад, то уж точно Чистилище, беженцев эвакуировали, как только могли и на чем только можно. Понятное дело, никаких личных вещей брать с собой им не позволили. Вот и получается, что здесь, в каждом доме, едва ли не в каждой квартире книги остались. Заходи и выбирай, на любой вкус.