Ржавчина

На втором этаже стоит обеденный стол, застеленный клетчатой скатертью; рядом с ним – венский стул с гнутой спинкой; на стене – рамка портретная; вот только, кто изображен на портрете, уже не разглядеть – весь интерьер присыпан красноватой, так и хотелось сказать, марсианской, пылью. Чуть выше, на третьем этаже, в провал свешивался край широкой двуспальной кровати; грязная простыня развевалась на ветерке, словно флаг, выброшенный изнуренными долгой осадой защитниками готовой к сдаче крепости. Еще выше была видна только висящая на потолке старомодная люстра с широкими, будто рога изобилия, зеленовато-желтыми плафонами – из пяти два каким-то чудом уцелели.

– Слыхал про Мардика?

– А что Мардик?

– Да, говорят, сгорел.

– Кто говорит?

– Я от Шурупа слышал. А ему Пиротехник рассказал. Вроде как он собственными глазами видел.

– Что он видел?

– Как Мардик в Курчатник полез… Мардик Пиротехника попросил провести его мимо магнитных полей, на которых Рапторы подзаряжаются. Пиротехник те места хорошо знает, да и с Рапторами вроде как ладит…

– Как можно поладить с Раптором? – криво усмехнулся Григ.

– Ну не знаю, – недовольно поморщился Пеккер. – А только говорят, что Пиротехник с ними как-то ладит.

– Где он сейчас?

– Кто? Мардик?

– Да нет, Пиротехник.

– Откуда ж мне знать?

– А Шуруп где его встречал?

– Кажется, в шинке, что на Савеловском. Знаешь?

– Там только один шинок был – тот, что Бульба держал.

– Ну, он и есть.

– Так, говорят же, его месяц назад стадо бешеных Гризли по кирпичикам разнесло.

– Преувеличивают. Стычка с Гризли там действительно имела место быть. Но разрушения оказались не такими уж критичными, как болтают. Бульба свой шинок уже заново открыл. Да и грех оттуда уходить – место-то какое бойкое.

– Чего это ты никак на бойкое место не переберешься?

– А чем тебе мое место не нравится? Народ туда-сюда все время ходит, а мимо меня никто не пройдет.

– Сейчас у тебя в отеле постояльцы есть?

– Есть один.

– Кто?

– А, – с показным безразличием махнул рукой Пеккер.

– Да я тоже вроде бы не старый, – усмехнулся Григ. – Что за парень-то? Как зовут?

– Назвался Филом.

– Фил? Что за дурацкое имечко?

– Ну, это ты у него спроси.

– Откуда он взялся, Фил этот?

– Он из новообращенных, – с неохотой, как показалось Василию, ответил Пеккер.

Василий не знал, кто такие новообращенные, поэтому ему было все равно. Григ же, услыхав такое, замер, будто к месту прирос.