Ржавчина

Так и не скажешь, что внутри она электроникой набита.

– Почему разум не может быть электронным?

– Может. Но к механоидам это отношения не имеет.

– Почему?

– Потому, что это механоиды. Их не человек создал.

Василий снова поднял бинокль и посмотрел на Камнееда, продолжавшего терзать бетонную плиту.

– Так что, он действительно грызет бетон?

– Ну, в общем, да. Только интересует его арматура, что внутри бетона. Железо. Оно необходимо механоидам, чтобы восстанавливать и перестраивать себя. Железо и энергия – вот все, что им требуется для того, чтобы жить.

Военные поначалу думали, что механоиды за пределы Зоны рванут, все на своем пути сметая, вот и пытались их прямо здесь задавить. Не получилось. Выставили кордон по периметру Зоны. Оказалось, что в принципе механоиды, конечно, могут прорвать периметр. Но далеко уйти им все равно не удастся. За пределами Зоны без постоянной энергетической подпитки век механоидов определяется емкостью аккумуляторов.

– И на сколько их хватит? Аккумуляторов?

– При полной зарядке – на двадцать пять – тридцать часов.

– За сутки на хорошем ходу можно далеко уехать… А Камнееды, они только для себя железо добывают?

– А леший его знает. Может, для себя, а может, и для других. У механоидов странные взаимоотношения. Я видел, что они объединяются в стаи, до сотни особей, ради какой-то общей цели. И видел, как эти твари начинают крушить друг друга с таким остервенением, как будто только ради этого и живут. У них своя, непонятная нам логика.

– Может быть, они то же самое и о нас думают?

– Может, – сталкер поправил лямку ранца на плече. – Ладно, посмотрели – надо дальше идти.

Пригибаясь и стараясь не шуметь, они двинулись в обход разрушенного спортивного комплекса, у главного входа в который грыз бетон Камнеед.

– А он опасен?

– Кто?

– Камнеед.

– В Зоне все опасно. Не забывай об этом – может, проживешь подольше.

– А ты здесь давно?

– Давно.

– Ну, и как?

– Что – как?

– Что ты обо всем этом думаешь?

– Слушай, – Григ выпрямился и обернулся, чтобы посмотреть Василию в глаза.

 – Ты не слишком много вопросов задаешь?

– Я – журналист, – не оправдываясь, а объясняя ситуацию, сказал парень. – Задавать вопросы – моя работа.

– Дурацкие у тебя вопросы.

Григ поудобнее перехватил автомат и зашагал дальше.

– Мне кажется, ты и сам не прочь поговорить.

– Верно. Тут от одиночества бывает, что и выть хочется. Но я сам буду говорить о том, что мне интересно.