Вселенная разума

Она ухватила его за рукав рубашки. Мужчина яростно выдернул руку.

– Оставь меня в покое!

Меган опешила и остановилась, глядя, как Элиот выходит за дверь.

Офис компании стоял по восьмой авеню, между пятнадцатой и шестнадцатой западными улицами. Элиот посмотрел направо, затем налево и обнаружил что оба перекрестка по двум сторонам от него были идентичны.

Комок тошноты подступил к горлу. Мужчину мутило от неестественности мира, в котором он оказался, что напоминало ощущение от просмотра артхаусного фильма, где изображенная в кинокартине реальность ужасала своей неправдоподобностью, что невольно задумываешься, какой извращенный разум смог придумать такое.

Голова гудела. Дыхание было сбивчивым. Желания рассуждать о желтых субмаринах или путанице с улицами не было. Игнорируя всё вокруг, Элиот направился к подземке по привычной четырнадцатой улице.

Люди в метро, словно клопы в старой квартире – Элиот недоумевал, откуда их столько взялось, ведь был далеко не час-пик. Они облепили мужчину со всех сторон, и тот яростно протискивался сквозь опротивевшую толпу, не вполне заботясь, не толкнет ли он кого-нибудь.

Облокотившись о столб на платформе в ожидании электропоезда, Элиот снова потянулся за фляжкой. Алкоголь был лучшим лекарственным средством, чтобы привести в порядок нервы. Однако, хоть тревога и отступала, на смену ей приходили досада и нетерпимость ко всему вокруг.

К счастью, поезд приехал не слишком загруженным и Элиоту даже удалось найти свободное место, чтобы присесть.

Он вновь припал к горлышку фляжки, но едва не расплескал содержимое, так как в ушах неожиданно раздалось:

– Мы все живем в желтой подводной лодке.

– Ты шутишь надо мной? – вскрикнул он, привлекая внимание пассажиров. Мужчина щелкнул пальцами, отключив умного помощника, а вместе с тем и музыку.

Элиот посмотрел на карту движения поезда и пробежал глазами по названиям остановок. Следующей значилась станция «Вашингтон-сквер», а за ней – «Бродвей – Лафайетт-стрит».

Мужчина подумал, что в этот скверный день не сумел бы вынести необъяснимого чувства, которое охватывало его, когда он проезжал мимо этой станции. Симбиоз тревоги, радостного предвкушения, безосновательной эйфории и мрачного предчувствия – все эти душевные переживания только усугубили бы и без того нервный настрой. Как только электропоезд остановился, мужчина, не задумываясь более, сошел на станции Вашингтон-сквер.

С четверть часа он бесцельно бродил по парку.