Вселенная разума

Проделав привычный ритуал и удостоверившись, что жилище в безопасности, а вещи лежат на своих местах, он вышел из дома.

***

Уоллесы жили в многоэтажном доме на Перл-стрит. Окна их гостиной выходили на Бруклинский мост.

Не изменяя пунктуальности, Элиот позвонил в квартиру приятеля, когда на часах было без минуты шесть. Дверь отворила Софи. На пухленьких щеках горел здоровый румянец. Подол платья выпирал вперед. Беременная женщина ласково придерживала разросшийся живот.

– Здравствуй, Элиот! Рада видеть тебя, – приветливо улыбнулась хозяйка дома.

– Привет, Софи, взаимно, – не солгал мужчина. Он неуклюже обнял ее одной рукой, держа в другой пакет с жестяными банками.

– Куда мне поставить пиво?

– Проходи в гостиную, – пригласила женщина и забрала янтарный напиток.

По просторной и светлой гостиной разносился запах индийских благовоний, исходивший от тлеющей на журнальном столике ароматической палочки. На угловом диване располагалась девушка лет двадцати пяти в сером свитере, надетом поверх пепельно-кремового шифонового платья.

– Приятный запах, – заметил мужчина, обращаясь к молодой особе. – Что это?

Девушка встрепенулась от неожиданности и отняла взгляд от страниц. Сияющий взор прозрачно-голубых глаз впился в Элиота.

– Сандал, – ответила она по-детски звонким голосом.

– Элиот Мармел, – представился мужчина и протянул ладонь для рукопожатия.

Девушка привстала для знакомства.

– Агнес О'Каллахан.

Она снова опустилась на диван, а Элиот присел рядом.

– А О'Каллахан – ирландская фамилия, верно?

– Все фамилии, начинающиеся с приставок «О» или «Мак», ирландские. Тут не ошибешься, – улыбнулась Агнес.

В памяти Элиота вновь возник образ Маршала Макналти.

– Так вам нравится запах? Я с недавних пор увлекаюсь ароматерапией.

– Вы интересуетесь восточными учениями?

– Меня занимают синто-буддийские философии.

– Как давно?

– С тех пор как покинула отчий дом. Мои родители фанатичные католики. Они были суровы в воспитании. Софи всегда была послушной дочерью и примерной сестрой, я же – сплошное разочарование. Одна из причуд матери – она не позволяла читать что-либо, кроме Библии. Боялась, что мирская литература навредит неокрепшему детскому уму.