Вселенная разума

Более того, если носитель вовремя не отключал экстренный сигнал, умный помощник делал вывод, что у владельца начался приступ, и тогда часы звонили сначала по указанному доверительному номеру, а затем в ближайшее отделение больницы. Но в тот полуночный час сеньора Гарсия, старушка-мексиканка, соседка Элиота по лестничной площадке, указанная им в качестве доверительного лица, не получила звонка. То, что Элиот отключил умные часы, было с его стороны халатностью по отношению к здоровью.

Во время припадка эпилепсии мужчина пережил галлюцинацию.

Он наблюдал видение, в котором стоял у сцены офф-бродвейского театра[4 - Вне Бродвея (англ.) – сценические площадки в Нью-Йорке с вместимостью от 100 до 499 посетителей.]. В качестве декораций выступало полотно с изображением картины Уильяма Блейка «Число зверя есть 666».

На сцене разворачивалось действо.

Дышу, грудь ядом наполняется,

А «метка зверя» на руке кольцом.

Запястие мое сжимается

Сиим неумолимым палачом.

Грядет эсхатон,

Земля сотрясается,

Небо налилось свинцом.

Конец приближается,

Конец приближается!

Успей примириться с Отцом.

Эти строки в лихорадочном порыве выкрикивала с подмостков молодая девушка с мягкими симметричными чертами лица и фарфоровой кожей. Каштановые короткие пряди были забраны за розовые ушки. Такие прелестные, они напоминали перламутровые ракушки, найденные на морском берегу.

Раздался оглушающий трубный глас. Среди медного рокота послышалось цоканье копыт.

Девушка ахнула в неподдельном испуге и упала на колени, закрыв руками лицо. В тот миг Элиот заметил, что правое запястье девушки было сморщено шрамом от ожога.

Гул усилился. Шторы, окаймляющие сцену, затрепетали. Видение оборвалось.

Конвульсии прекратились, выпустив тело мужчины из неумолимого капкана. Долго он пролежал на решетчатом полу пожарной площадки, боясь пошевелиться. Каждая мышца изнемогала. Элиот не вставал до тех пор, пока не содрогнулся вновь, но уже не в припадке, а от холода.

Он влез обратно в теплую комнату и затворил окно.

Мужчина отыскал «дневник болезни». Элиот был вынужден каждую неделю посещать психотерапевта с тех пор, как у него диагностировали генерализованную амнезию и симптомы обсессивно-компульсивного расстройства. В детстве родители были излишне требовательны к нему, вследствие чего он и сам стал строг к себе. Но после потери памяти эта «строгость» и любовь к порядку переросли во вполне очевидный невроз.