Долг платежом страсти

Он буквально содрал с меня майку, оголив грудь, и выкинул её в угол. Я всё ещё пыталась вяло брыкаться. Затем он, шумно пыхтя, грубо стянул с меня юбку вместе с трусами, и они тоже улетели в сторону.

Я лежала перед ним абсолютно нагая. Болело лицо. Рыдала душа.

– Дааааа, – сладострастно прорычал он, любуясь моим гладко выбритым, невинным лобком.

Я как могла пыталась свести ноги. Но он своими коленями властно раздвинул их.

Затем опустил свою правую руку мне на вагину и начал грубо теребить губки, покрывая своими сальными поцелуями мои груди.

– Какая же она у тебя нежная, горячая… бля, я ща кончу в штаны.

Мне было страшно, омерзительно, в конце концов, больно.

Первый секс не должен был быть таким и я всё ещё пыталась отбиться, хотя, конечно, выглядело это всё совершенно бессмысленно. Я дёргала тазом из стороны в сторону, чтобы хоть как-то сбросить его потную ладонь, я просто не могла окончательно подчиниться, когда эта обезьяна похабно мяла меня там, внизу живота.

И тогда он одной рукой зафиксировал мои руки, хотя я и так уже была почти обессилена, а другой рукой стянул с себя штаны.

Он ухватил меня за волосы и поднял мою голову:

– Посмотри-ка, сколько удовольствия тебя ждёт.

С ужасом я увидела его небольшой, но достаточно твёрдый тёмный член, утопающий в чёрных кудрях волос, с каплей смазки, стекающей по головке. Только не это!!!

– Как же сейчас тебе будет хорошо, дура. Потом и не оттянешь тебя.

И он начал примеривать его ко мне. Я чувствовала, как скользит его головка по коже внутри бёдер, по лобку, ещё немного и он попадёт – воткнёт его.

Уже даже не страх, и не отчаяние охватили меня – настоящая паника. Если бы у меня в руке был нож – я бы наверняка убила его, не задумываясь. Меня бил озноб.

Всё-таки высвободив одну руку, я продолжала бессмысленно и довольно слабо стегать его по лицу, но ему было всё равно – наоборот, казалось, его сейчас это только раззадоривает.

Единственное, что занимало его сейчас по-настоящему – это то, как всадить в меня свой мерзкий член.

Тело моё ходило ходуном, поэтому для него это была непростая задача.

Стало очевидно, что его начинает это раздражать.