Долг платежом страсти

Я судорожно размышляла – что мне делать… Побег невозможен. Всё же убить себя? Я слишком слаба для этого. Убить крёстного? Я ещё слабее… я могу сопротивляться, кусаться, орать… но убить. Едва ли. Впрочем, я могла обезобразить себя, чтобы он утратил ко мне интерес.

Но мне потом жить с этим… Жить всю жизнь уродиной, чтобы каждый раз перед зеркалом вспоминать об этом старом ублюдке? Ну нет, дядя, это слишком дорогая цена.

Я была в полнейшем ступоре, несколько раз порыдала… но облегчения это не принесло.

За окном окончательно исчезло солнце, во дворе включились фонари. Особняк готовился к своему привычному вечеру, чего уже никак нельзя было сказать обо мне. Это вечер меньше всего обещал быть привычным… скорее трагичным, почему-то подумалось мне.

Ключ!

Этот металлический шум замка моей двери, уверена, навсегда останется в моей памяти и будет сниться мне в кошмарах при каждом удобном случае. Каждый раз, когда в жизнь мою будет врываться тревожность, страх или пугающая неопределённость – лейтмотивом этих эмоций будет поворот этого проклятого ключа.

Ключ открывал замок.

Я как раз закончила поздний обед и в руке моей угрожающе обжилась вилка. Слабое, конечно, подспорье, но всё же. Пусть только подойдёт на расстояние вытянутой руки.

Я напряглась, смирившись перед неизбежным. Будь что будет. Как бы то ни было, дёшево я себя не продам. Буду биться до последнего.

В комнате был вечерний полумрак, свет я не включала.

– Какая интимная обстановка.

Давид!

Неужели он всё-таки спасёт меня?! Сердце так бешено забилось, что мне снова стало не хватать воздуха.

– Ты за мной? – отчаянно вырвалось у меня.

– Нет, конечно, – ответил он так, как будто я спросила откровенную чушь. Типа – а правда, что Земля плоская?

Но даже его ответ, окончательно убивший мою надежду, не был для меня таким страшным, каким должен быть по сути.

Давид зашёл в комнату, закрыл за собой дверь, на ключ. И, не включая света, подошёл к столику, за которым я сидела. Он сел в соседнее кресло так, что я могла чувствовать запах его едва уловимого, но приятно будоражащего парфюма.

– Я не за тобой, – продолжил он, глядя в окно. – А ради тебя. Не знаю почему, но я тебе верю.