Знак

Мужчина понимающе кивнул и вновь скрылся за стеной, но через пару минут вернулся ко мне со стаканом воды:

– Выпейте, – он протянул воду, но увидев мой протестующий взгляд, добавил, – это успокоительное, сейчас оно вам нужно.

Дрожащей рукой, которой все это время обнимала себя, я приняла стакан. Сделав пару глотков, тут же поморщилась. Холодная жидкость стекала по моему горлу, остужая меня изнутри.

– А вы уже сообщили… – спросила я спустя время в надежде, что мою незавершенную фразу поймут, но офицер лишь неясно посмотрел в ответ, – ну, отцу Джона.

– Да, сообщили, он уже направляется в морг на опознание.

– Ясно, – кивнула, после чего одним глотком осушила стакан и вернула его, – спасибо большое.

Мужчина участливо кивнул и оставил меня одну.

А ведь вчерашний день начинался с того, как я давала Еве успокоительное и уверяла, что с ее парнем все хорошо, что не нужно переживать, так как он вернётся сегодня или завтра живой и невредимый.

Я подняла руки к голове, сжав виски, и опять посмотрела на Люка.

Нас разделяла стена, но я ощущала его страх. Видела, как он нервно поднялся с места, вытирая видимо вспотевшие ладони о штаны, когда в кабинет кто-то вошел. Шериф прикрыл за собой дверь и, сжав виски, со злостью швырнул какую-то папку на стол. Люк сразу же подошел к отцу, что-то говоря и активно жестикулируя руками, но, к сожалению, нас все еще разделяла стена.

7:03

В соседней комнате довольно громко совещались два женских голоса и, через пару минут, дверь в мою комнату раскрылась с тихим скрипом.

– Алекс, – позвали меня ласково, заставив выйти из полудрема и разлепить глаза, – я пришла, как только смогла.

Смутно, но я разглядела очертания Кристин. Девушка смотрела на меня сверху вниз с какой-то скорбью в карих глазах.

– О чем ты? – прохрипела, тут же откашлявшись, чтобы говорить стало легче, – Это я долго сплю или ты рано пришла? – я перевернулась набок, нащупав телефон и посмотрев на время – Шесть утра, ужас то какой, тебя же раньше двенадцати вилами не поднять.

– Протри глаза, а то похожа на крота, – заметила Кристин, а я растянула уголки губ и, сжав кулачки, протерла ими прикрытые глаза, – так лучше. Я принесла тебе вредную пищу на завтрак, чтобы ты почувствовала себя лучше.