Кирро

Его можно различить там, только если точно знать, что в зарослях кудрявого дерева с широкими сероватыми листами кто-то есть. Кирро видел, как Биган легко опустил лук и бесшумно сел на ветвь, но спускаться не стал. Послышался голос его брата:

– Приветствую вас, какие вести вы несёте с Юга? – Кирро захотелось выглянуть, но он почувствовал взгляд черноволосого и понял, что лучше оставаться на месте.

– Мы приветствуем тебя. Ты здесь один? Что завело тебя так далеко от дома? – раздался синхронный тусклый ответ.

Невозможно понять, говорили мужчины или женщины, но четыре голоса звучали одновременно, образуя безликий хор.

– Я один, а завело меня дело.

– Мы несём вести, которые тебе знать не должно. Но предупреждаем: до ночи осталось немного времени, а по пути на Юг укрыться можно лишь в овраге, он недоступен гласу. Советуем поспешить.

– Благодарю вас за совет, вам незачем теперь делать крюк, мы встретились. На сегодня я единственный странник, больше никто не нарушит ваш покой на этом пути, дорога чиста.

– Солнца в путь тебе.

– Всего хорошего.

Вновь послышались шаги, через пару секунд Кирро почувствовал движение за его деревом, справа от ствола показалась чёрная спина. Мужчина начал обходить дерево, чтобы его не заметили, а Биган с Уганом стояли и о чем-то тихо переговаривались не прячась..

– Можешь не скрываться, они не обернутся, – сказал светловолосый.

Почему? Кто это? В душе саднило, от того, что за всё время, как он очнулся от забытья, в голове – сплошные вопросы, неясные цели и одиночные проблески воспоминаний.

Кирро оглянулся вслед пришельцам, это оказались четыре фигуры в чёрных платьях с широкими рукавами до пола, головы людей были повязаны тёмными косынками, расширяющимися к низу. Они шли ровным рядом, неграциозно, но казалось, что это всё-таки женщины. Их чёткие тяжёлые шаги завораживали, усыпляли, и вдруг одна фигура остановилась, другие, словно не заметив этого, продолжали движение.

К мужчине повернулся круглый сероватый монашеский лик, безразличный и пустой.

Маленькие глаза глядели тускло, не цеплялись ни за что, бесцветно глядя вперёд. Рыхлые щёки и пухлый нос, будто прилепленный между ними, безжизненны. Вдруг лицо начало меняться, на нём возникали неестественно яркие эмоции: беспомощность, отчаяние, беззвучный крик, горечь и безмолвная просьба. Руки женщины грубые и большие, похожие на мужские, сомкнулись ладонями и складывались в какие-то знаки.