Иван да Марья

Марфа была лет на пятнадцать старше моей матушки, и приходилась мне тётушкой не та, которая сестра мамы или папы, а та, кто присматривает и обучает разными женскими науками. Вроде готовки, уборки, рукоделию и всяким другим полезностям… Её муж был троюродным дядей моего отца. Он погиб в битве за континентом. Детей у них не было, и после она осталось одна. Тогда папа решил взять её под свою заботу. Марфа в благодарность попросила дозволения обучать всех его дочерей, девичьими ремеслами. Так как у меня были (и есть) одни только братья (то после того случая, случившегося у моих родичей) я осталась с мамой.

А Марфа со мной. И мы теперь живём втроём в этой избушки.

Я заметила на грядушки стула, возле кровати тетушки, висело очень красивое голубое платье. С белыми рюшами, покрытое серебристой росписью с разноцветными камнями.

Это наверное мне на мой праздник. Обрадовалась я.

И принялась его быстрее примерять на себя, случайно уронив стул и разбудив Марфу.

– Тю! Чё не спится ягодка?! – спросила сквозь сон женщина.

 – Погодь шустрая, иголки ещё не вынула! Погодь! Сейчас уколешься.

Но было уже поздно. Не успела я его надеть через голову, так сразу же больно кольнула палец, уронив платье на пол.

– А ну ступай в умывальню, потом причешись, вон все волося позапутанные.

Показала она на мои колтуны в волосах, после ночи.

– Апосле уже будем готовиться.

– Ага! – невтерпеж облачиться в новое платье, я поспешила в умывальню.

Мама уже встала и спустилась к нам.

– Мамочка, сегодня мой обряд!

Радостная подбежала её обнимать.

Она было сегодня очень бледна, и выглядела уставшей. Мама убрала прядь волос с моего лица, улыбнулась и велела, так же идти причесаться.

После умывальни и завтрака, мы с Марфой одели на меня новое платье и заплели косу с лентами под цвет его. На голову я надела узорное очелье[2 - Лобная повязка.], по бокам которой были прикреплены рясны.[3 - Подвеска.] Они свисали вертикально вниз до шеи, сделанные, из разноцветного бисера, изображающий узор огница и символику нашего рода.

Я была такая счастливая, любуясь на себя в зеркало. Только вот единственное, что мне портило настроение, это мое родимое пятно. Оно было слегка розоватым, расположенным над левой бровью и чуть переходящее на веко глаза.

– Не волнуйся! Ты же знаешь, когда ты переживаешь, оно ярче становится! – сказала мама.

– Да чего ты переживаешь?! – звучным голосом, успокаивала меня Марфа.