Разорванное время

 – Ты должен был только провести нас через Барьер. На этом твоя миссия окончена.

– Но я хочу идти дальше. Я должен увидеть, как живут другие люди.

– Если здесь живут те, о ком мы думаем, ты будешь разочарован, – усмехнулся Баслов.

– Чжои, так мы не договаривались.

– Без меня вы не сможете вернуться назад.

– Когда утихнет буря, я попробую преодолеть Барьер один, без твоей помощи, – сказал Вейзель. – Думаю, что у меня получится.

– У вас, может быть, и получится. А как пройдут остальные? Вы уверены, что сможете им помочь?

– Об этом, Чжои, мы подумаем на обратном пути, – сказал Киванов.

Чжои повернулся к Кийску, понимая, что именно от него зависит окончательное решение.

– Вы умеете говорить по-драворски. Ну а что, если язык дравортаков не похож на наш? Что, если вы не сможете понять его? Как вы будете с ними общаться?

– На языке жестов, – по-звериному оскалился Баслов.

– А я смогу найти с ними общий язык, – продолжал Чжои.

– Я не отрицаю твоих способностей, – спокойно, но непреклонно ответил Кийск. – Возможно, что и в самом деле нам будет тебя недоставать. Но я не могу позволить тебе идти с нами по одной, но очень веской причине: я боюсь, что если ты не вернешься, то это может сильно подпортить отношения между драворами и оставшимися землянами. Ведь, когда мы уходили, все были уверены, что, проводив нас до Барьера, ты вернешься назад.

– Только не Люили, – покачал головой Чжои.

– Что?

– Люили знал, что я пойду с вами до конца. Он сказал мне: «Я отправляю тебя с землянами, Чжои, потому что знаю, что рано или поздно ты либо кто-то другой из молодых драворов все равно сами полезете через Барьер. Что ж, возможно, так оно и должно быть. Возможно, снова пришло время для драворов попытаться выглянуть за стены своего мира. Не знаю, к чему это приведет, но, по крайней мере, я рад, что драворы смогут сделать эту попытку не одни, а в сопровождении землян, которые знакомы с тем, что ожидает нас там, и к тому же могут оказаться неплохими учителями.

Чжои по очереди посмотрел на каждого из землян, хранивших задумчивое молчание.