Разлученные

Он хватает со стула приготовленную с вечера сумку и, хлопнув дверью, выбегает на лестницу. Сбежав до первого этажа, он выбегает из подъезда и на всякий случай быстро оглядывается по сторонам. Дорожка между домами пуста. Ее нигде не видно.

Он быстро идет по направлению к автобусной остановке.

Свернув за угол дома, он видит, как к остановке подъезжает автобус.

Подхватив сумку под мышку, он бежит и успевает точно к тому моменту, когда последний из ожидавших на остановке влезает в автобус через заднюю дверь.

Народу в автобусе так много, что он не стоит, а почти висит на задней подножке, цепляясь кончиками пальцев за поручень.

Через две остановки в автобусе становится чуть свободнее. Он проталкивается на заднюю площадку, занимает место у окна и пытается достать из кармана талончик, чтобы оплатить проезд.

– Простите, – слышит он у себя за спиной. – Вы не пробьете талончик?

Он оборачивается и видит ее.

Впервые он видит ее так близко. У нее небольшое круглое лицо с мягкими линиями подбородка и скул. Широко расставленные карие глаза, не очень правильной формы нос. Губы не совсем обычной формы – верхняя поджата, а нижняя немного оттопырена, – потрескавшиеся, как у ребенка, без следов помады. Темные волосы со стрижкой каре.

Это именно тот случай, которого он так долго ждал. Все происходит само собой, без какого-либо участия с его стороны. Поток времени каким-то непостижимым образом свел их вместе.

Она протягивает ему талончик и снова просит:

– Пробейте, пожалуйста.

Ну да, конечно, у него же за спиной компостер. Но прежде чем взять из ее рук мятый клочок бумаги, следует что-то сказать. Что-нибудь такое, что сразу заставит ее обратить на него внимание.

Он не успевает ничего придумать. Что-то непостижимое происходит с миром вокруг него. На один миг все, что его окружает: пассажиры, заполнившие заднюю площадку автобуса, окрашенные в мерзкий красно-коричневый цвет поручни, деревья, мелькающие за окнами, и ее лицо – превращается в яркое разноцветное пятно.

Такое можно увидеть на цветном фотоснимке, сделанном в тот момент, когда камера с уже открытым объективом резко дернулась в сторону. Или в кино, когда пленка начинает прокручиваться с такой скоростью, что удается различить лишь дрожащие очертания неподвижных предметов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».