Запрети мне любить

– Сейчас, – быстро себя щелкаю и отправляю Мише. Он никак не комментирует, но голос его меняется, когда он спрашивает.

– Никто не приставал?

– Ты же помнишь, кто мой отец, – не хочется никаких сомнений между нами.

– Он вечно пытается тебя сосватать, – недовольно произносит Тигр.

– Вот поэтому я сбежала в свою спальню, – я пересказываю разговор с отцом и Быком.

– Отрежу ему причиндалы и повешу на шею! – яростно звучит в трубку, а я сижу и улыбаюсь.

Он меня ревнует…

****** ******

На следующий день окрыленная счастьем я лечу к Мише.

Мне хочется вживую увидеть в его глазах ревность. И, возможно, услышать важные слова…

Но он ведет себя, как всегда. Будто не было вчерашнего вечера… Словно я все выдумала. Крылья обламываются, а в душе поселяется вместе с болью пустота. Спросить прямо у меня не хватает смелости, а может, я просто стараюсь сохранить остатки гордости. В тот день я рано ухожу от Миши, он не спрашивает «почему?», не пытается удержать.

Я не бросаю его, но между нами растет стена отчужденности…

Михаил

Машка…

Я должен был запретить ей приходить, но не мог отказаться от кайфа, который испытывал, когда она была рядом.

В тот день, когда встал на ноги, я совершил роковую ошибку – показал свои чувства. Дал понять, что она мне не безразлична. Потом заставил себя спрятать свои гребаные эмоции и больше ей не показывать. Маша обиделась. Отдалилась. Я пробовал вернуть наши отношения в прежнее русло, но что-то шло не так. Мне самому было мало дружбы!

Все могло быть по-другому, не будь она дочерью Лютого.

Он не оставит нас в покое, реши я быть с Машей. Я не могу подвергать пуговку опасности. Лютый не позволит сыну Тигиева войти в их дом, да и мой отец встанет на дыбы, узнав, что мы с Машей вместе. Замкнутый круг, который не разорвать. Единственный выход – оставить все, как есть. История Ромео и Джульетты закончилась печально…

Прогресс в моем здоровье не доставлял больше радости, хотя я уже спокойно перемещался по дому без костылей, но никто об этом не знал, даже Маша.

Хотел сделать сюрприз.

Маша продолжала заглядывать в гости, но оставалась совсем ненадолго, почти сразу убегала. В тот день я стоял у окна, смотрел, как она садится в такси. Следом выдвинулся черный, полностью тонированный внедорожник. Позвоночник сковало льдом. Если это люди Лютого?..

Я не мог разглядеть номера машины, чтобы пробить и выяснить, кто это. Машину эту я раньше не видел в своём дворе.