Рассвет твоей нежности

– А можно обойтись без этого? – с мольбой в голосе обратилась я к мужчине. – Я никому не скажу… – его выгнутая насмешливо бровь заставила меня умолкнуть.

– Я не желаю, чтобы завтра твои родители побежали в суд опротестовывать наш брак!

– Вы сказали, что утром я могу вернуться домой, – испуганно, невнятно пролепетав, напомнила я Черногорову.

– Вернешься, – безразлично бросил он. Подошел ко мне, а я чуть не принялась отползать назад. Схватив за руки, поднял меня на ноги и развернул к себе спиной. Я изо всех сил схватилась за лиф свадебного платья.

Андрей коснулся подушечками пальцев шеи. Я вздрогнула. Провел немного вниз, словно считая позвонки. А у меня возникло ощущение, что там, где он ко мне прикасается, на коже остается ожог.

– Нежная… чистая… – понять по голосу, нравится ему это или нет, не могла. Да и не понятно было, о чем именно он говорит.

Неожиданностью стало, когда он схватил ткань и резко дернул ее в стороны. Жемчужные пуговицы посыпались к моим ногам. Я прижала корсаж платья к себе, пока оно, как и пуговицы, не опало к моим ногам.

Дернулась вперед, но крепкая большая ладонь схватила меня сзади за шею.

В следующую секунду я почувствовала на ключице его горячие губы. Они прошлись по шее, по позвоночнику. Несмотря на страх, его прикосновения не были мне неприятны, но продолжения я не хотела.

– Расслабься! – приказал он жестко. Как это можно сделать, я даже не представляла.

Просунув руки под платье, он принялся ласкать мое тело. Я не могла ему помешать.

Платье опустилось к моим ногам.

Я стояла перед ним в одних кружевных трусах и белых чулках.

Прятаться было глупо, но по инерции я скрыла в ладонях грудь. Мужчина громко ухмыльнулся у меня за спиной. Подхватил и уложил на прохладную постель.

Не было этой ночью нежности. Жадные поцелуи не помогали расслабиться и почувствовать страсть, ведь этого человека я не знала, не любила… Не желала.

Я не издавала стонов удовольствия. Один раз только вскрикнула от боли, когда он погрузился в меня.

– А мне говорили, что ты гуляешь направо и налево.

 – его удивила моя невинность, но не настолько, чтобы все это прекратить. Цинично усмехнувшись, Черногоров продолжил «скреплять наш брачный договор». В какой-то момент мне показалось, что его взгляд стал теплее, но нет, показалось.

Отвернувшись, я старалась не показать ему своих слез. Андрей наказывал меня. Жестко наказывал.

Когда все закончилось, я натянула на себя простынь – хотелось отгородиться от всего мира.