Пожирающая Серость

– Ты тренировалась?

В его голосе не было жалости, того, что она боялась услышать. Он говорил чуть ли не… с восхищением.

Поэтому Харпер кивнула.

И была вознаграждена улыбкой – искренней улыбкой.

– Мне стоило догадаться, что ты никогда не остановишься. Ты всегда любила орудовать мечом.

Харпер вскинула голову:

– До сих пор люблю.

Морис задумчиво смотрел на нее:

– Но тебе не с чем бороться.

В голове Харпер промелькнул непрошеный образ, как она подносит меч к горлу Джастина Готорна.

– Пока нет.

– Слушай. – Отец подходил ближе, пока его седеющие кудряшки не перекрыли вид на луну, из-за чего он стал не более чем силуэтом. Оценивающие нотки исчезли – над чем бы он ни размышлял, он все для себя решил. – Ты действительно хочешь знать, где я сегодня был?

Харпер просто не хотела попасться. Но было поздно, а отец, казалось, впервые за много лет увидел ее настоящую. И больше всего Харпер хотелось, чтобы он ей доверился.

– Да.

– Но ты должна сохранить это в тайне.

Глаза Мориса неразличимы в тени, но Харпер все равно попыталась встретиться с ним взглядом.

– Даже от мамы? – поинтересовалась она, и в ее голове промелькнула ужасная догадка. – Ты же не планируешь уйти от нас…

– Нет! – Ужас в его голосе таким неподдельным, что Харпер мгновенно поверила. – Ничего подобного. Просто это опасная тайна. И мне кажется, что ты поймешь ее лучше, чем остальные. После всего… после всего, через что тебе пришлось пройти.

Харпер ощутила невольные отголоски боли.

– Всего, через что мне пришлось пройти? – прошептала она.

– И тем не менее ты продолжаешь бороться. – Ее отец ласково, с нежностью взял ее за руку. – Ты выходишь одна в лес посреди ночи, чтобы тренироваться. А что, если у тебя будет реальная причина для борьбы? Место, где нужно биться по-настоящему?

– Невозможно. – Харпер пыталась говорить спокойно. Пыталась не надеяться. – Я провалила ритуал. Когда подобное случается в этом городе, ты становишься никем – ты сам так сказал.

– Я знаю. Но есть и другие способы быть сильной.

Харпер фыркнула:

– Ты говоришь о том, чтобы снова отправить меня патрулировать город? Готорны ни за что на это не пойдут.

На лице отца появилась странная вкрадчивая улыбка.

– Ты права, шериф и ее семья не позволят, – сказал он. – Но что, если Готорны сами потеряют власть над городом?

Отец подчинялся воле Готорнов всю жизнь – бабушке Августы, ее отцу, а теперь и самой Августе.