Пожирающая Серость

Джастин покачал головой:

– Вот черт! И с чего бы кому-то хотеть это читать?

– А ты еще удивляешься, почему она не захотела с тобой общаться.

– Салливан! – позвал Пит. Джастин видел, что тот все еще злится. – Ты планируешь сегодня работать или нет?

Айзек многозначительно обвел взглядом пустую Закусочную.

– Я делаю абсолютно все, чтобы посетители остались довольными.

Пит нахмурился:

– Просто надень новый фартук и выполняй свою чертову работу. И да, я вычту стоимость этой униформы из твоей зарплаты.

Айзек стукнул книгой по столу, и Джастин сразу напрягся. Но тот пошел переодеваться, и воздух вокруг него выглядел почти нормальным. А в случае с Айзеком «почти нормально» – это очень даже хорошо.

– Обычно он не такая сволочь, – заметил Пит, когда Айзек исчез за дверью.

– Он всегда становится таким за пару недель до годовщины.

– Ах… Верно. – Пит внезапно очень заинтересовался кассовым аппаратом. – Я постараюсь быть с ним помягче.

Айзек вернулся, со стуком распахнув дверь.

Он прихватил новый передник.

– Если я обязан работать, то и ты тоже, – сказал юноша. – Хватит на меня жаловаться, иди мой посуду.

Джастин оглянулся на входную дверь, начали подтягиваться вечерние посетители.

– Я тут подумал… можешь заняться посудой, – сказал Джастин. – А я обслужу их.

Уголки губ Айзека дрогнули:

– Ну ладно, если тебе так проще.

Он стремительно скрылся на кухне, но Джастин успел заметить немую благодарность в его глазах. Шагая по залу, он чувствовал жжение в икрах, деревенеющих от напряжения после тренировки.

Целая смена беготни с тарелками в обеих руках приведет к тому, что под конец вечера он окажется согнутым в дугу.

Но Джастин заставил себя выпрямиться, идти нормально и вежливо улыбаться. Потому что Айзек нуждался в нем, а Четверка Дорог возлагала на него надежды, и будь он проклят, если позволит кому-то узнать, как сильно он их уже не оправдывает.

* * *

Ужин прошел неловко. Вместо того чтобы остаться с Вайолет и Джунипер, Дарья положила себе остатки какого-то рагу и уединилась у себя в комнате.

Зато ее кот, Орфей, надменный зверек с желтыми глазами и кусочком красной пряжи вокруг уха, остался и шипел на них, пока Вайолет не сдалась и не угостила его кусочком курицы.

Она гадала, каково это. Вот ты живешь одна многие и многие годы, и вдруг твое мирное существование прерывают люди, которые называют себя твоей семьей. Пугающе.

– Тебя это ранит? – спросила она у матери.