Пустые земли

Придет время, сказал, сам поймешь. И вот теперь, видно, пришло оно, это время.

Джагеру казалось, что он находится одновременно по обе стороны того проклятого оврага. По обе стороны жизни и смерти. По обе стороны добра и зла. Правды и лжи. Образа и подобия. Все смешалось у него в голове. Настолько, что временами он сам не мог отличить реальность от бреда. Он был всем и ничем. Он парил в небесах и проваливался в адскую бездну. И одна только мысль гвоздем сидела у него в голове: нужно ползти. Куда? Ну, это не так уж и важно, если он на двух берегах сразу…

К вечеру Джагер прикончил бутылку воды, и его снова начала мучить жажда.

Спать он завалился в узкую, сухую ложбинку, заросшую широколистой травой красноватого цвета.

Следующий день был похож на предыдущий во всем, за исключением того, что Джагер уже и сам не мог определить, от чего страдает сильнее, от жажды или голода.

Еще один день – и все тот же морок. Да еще и солнце не пойми с чего принялось жечь, как безумное. Как будто какой-то небесный изверг позаботился о том, чтобы установить прямо над сталкером гигантскую небесную линзу.

Временами сталкеру казалось, что мозг его закипает. Что он уже не контролирует ни разум свой, ни тело. И самым лучшим выходом из такой ситуации был провал в беспамятство, после которого все казалось уже немного другим, чем прежде.

Однажды, придя в себя, Джагер открыл глаза и увидел нависшее над ним лицо древней старухи. Морщинистое, с глубоко запавшими выцветшими глазами и провалившимся беззубым ртом.

Из-под черного платка выбивались длинные седые космы. Старуха подняла тонкую костлявую руку и провела ею по лицу сталкера, будто хотела закрыть ему глаза.

– Кто ты? – с трудом разлепив спекшиеся губы, спросил Джагер.

Он был почти уверен в том, что старуха скажет, будто она его смерть. И был этому почти рад. Потому что сейчас смерть означала для него прежде всего конец страданий, которые он уже не в силах был переносить.

– Я – Мама-Зона, – ответила старуха.

И снова провела сухой ладонью над лицом сталкера, но на этот раз даже не коснулась его.

– Что тебе нужно?

– Я люблю тебя.

– Ну да… – попытался усмехнуться Джагер.

– Я люблю всех своих сталкеров, – ответила старуха.

– И поэтому ты их убиваешь?

– Это неправда, – покачала головой сумасшедшая карга. – Вы убиваете друг друга и сами себя из-за того, что не можете поделить мою любовь.

– Бред!

– Ошибаешься, милок. Когда начнется бред, я тебе скажу.